Совершенно секретно полностью

Как известно, главным правителем Японии является и всегда являлся император. Однако, также как и у британского короля, "заседающего" по другую сторону Евразии, его власть была чисто номинальной. Более реальной властью в Японии того периода обладал кабинет министров во главе с премьер-министром. Тоже, как в Англии, однако на этом аналогия и заканчивается. Подлинным хозяином страны в то безумно тяжёлое для Японии время являлся исключительно военный министр — профашистски настроенный генерал Хидеки Тодзио. Неотесанный "реалист" Тодзио патологически ненавидел утонченного аристократа-интеллектуала Коноэ, и когда в октябре 1941 года почувствовал, что тот больше не в состоянии противостоять наглым, по мнению генерала, притязаниям американцев на Китай, решил идти напролом. Началось все с того, что представители подвластного Тодзио генерального штаба в один прекрасный день без всяких обиняков уведомили политиков, что если правительство в самом скором времени не окажется полностью в руках армии, то"…возможны внутренние беспорядки".

Это была прямая угроза физической расправы над членами правительства, как периодически случалось в истории Японии предшествующих годов. Коноэ понял, что его песенка спета до конца, и срочно подал в отставку вместе со всем своим кабинетом, напоминавшем в тот момент стадо перепуганных овец. "Я умываю руки". — изрек он, собирая свои манатки, прежде чем ретироваться из правительственного дворца. Позже, в 1945 году, он покончил с собой, предварительно оставив пышно оформленную предсмертную записку, в которой возлагал вину за войну на Тихом океане и катастрофу своей страны на всех, исключая единственно себя. И конечно же, в чем-то он был совершенно прав. Ведь всем было ясно, что, по словам самого Коноэ, "…японское правительство долго было двуглавым драконом: премьер обещал всем одно, а другая голова — военные — приказывала другое…"

Военный министр Хидеки Тодзио

Итак, накануне ухода Коноэ генерал Тодзио и его сторонники, желая максимально ускорить процесс, усиленно нагнетали тревогу в стране. 14 октября Тодзио подписал приказ об аресте двух германских подданных — Рихарда Зорге и его компаньона Макса Клаузена. Попутно арестовали и секретаря самого принца Коноэ — японца Ходзуми Одзаки. Тодзио удалось доказать, что все вместе эти люди, а также еще некоторые, приближенные к тайнам правительства, составляют шпионскую организацию, которая в течение ряда лет работала на русских[89] — ведь он следил за этими шпионами и предателяими очень долго, и потому только ждал момента, чтобы использовать этот козырь против захудалого (и совершенно, по его мнению, современной Японии не нужного) гражданского правительства с максимальной для себя выгодой. Козырь был и на самом деле убийственный — он вымел весь правительственный дворец начисто, освободив место для новых хозяев. Срочно пришлось вызывать с вечеринки, производившейся у британского посла, загулявшего императора Хирохито, что б тот выдал нетерпеливому генералу скрепленный императорской печатью пакет с заготовленным заранее приказом к новому главе правительства начать формирование "свежего" кабинета. 18 октября было официально объявлено о создании "ПРАВИТЕЛЬСТВА ТОДЗИО" и о присвоении новоиспеченному диктатору ранга полного генерала. Тодзио, помимо всего прочего, сохранил за собой еще пост военного министра, а также прибрал к рукам портфель министра внутренних дел. Новая эра в японской политике началась.

Теперь власть в стране делили только две инстанции. Правда, позиции флота после разгрома остатков видимости японской демократии заметно ослабли, но командующий флотом Ямомото и не думал "суетиться". Он понял, что военные действия японского флота против Америки уже не за горами, и предотвратить неизбежное просто невозможно. С приходом к власти военных, вопреки ожиданиям, трения между лидерами армии и флота несколько сгладились — видимо, военные обоих ведомств прекрасно понимали, что отныне они в одной упряжке, ведь линкоры и авианосцы, как и танки, нуждаются не в одной только нефти, но и в безостановочном движении вперед… Однако, рассматривая конечные цели армии и флота по отдельности, все же трудно провести между ними полную параллель.