Совершенно секретно полностью

Следующей страной, удостоившейся неофициального визита "компании Боулинга", была Гватемала. Экономическое положение страны было столь плачевным, что она не могла позволить себе даже символического участия какой бы то ни было войне. Американцы и не пытались пристегнуть этот кусок девственных джунглей к своему военному блоку, но пассивно наблюдать за тем, как сталинские агенты готовятся захватить власть в единственном городе этой дикой территории, громко именующейся "государством", тоже не могли. Президент Гватемалы, немного слабоумный генерал Мануэль Монсон, забросил всякую политическую деятельность, предаваясь бесконечным кутежам в "фамильном замке", который по совместительству являлся также Президентским дворцом. Его многочисленные советники, ничего не смыслившие в управлении страной, в полном смысле "сидели на чемоданах" в ожидании неизбежного бунта крестьян, подстрекаемых неуловимыми коммунистами, и даже не считали нужным оповестить о назревающих событиях своего беспечного патрона. Базовый лагерь повстанцев располагался в горах всего в девяти милях от столицы; по слухам, у них имелись также два самолета, с которых в условленный час они намеревались сбросить на "фамильный замок" несколько бомб.

Однако эти слухи так и остались слухами — навсегда — после того, как в ночь с 14 на 15-е декабря 1944 года (на этот день в Гватемале приходится единственный нерелигиозный праздник — День Независимости) головорезы Боулинга посетили эту "колыбель будущей гватемальской революции" и не "обставили" ее по своему собственному усмотрению. Ни Монсон, ни его перепуганные до смерти ожиданием министры так ничего и не заподозрили. Руководство единственной не запрещенной партии "Движение национального освобождения" на следующий день запропастилось неизвестно куда во главе со своим бессменным председателем Хуго Падильей, и поговаривали, что они, как первейшие пособники коммунистов тайно сбежали из страны, прихватив при этом всю партийную кассу, которая эти годы пополнялась из каких-то неизвестных зарубежных источников. Мануэль Монсон вполне беззаботно прокутил еще три с четвертью года, пока завершившие все свои большие дела в Германии и Японии американцы не заменили его более соответствующей текущему моменту фигурой.

…Уяснив себе, какими именно подвигами сопровождалось столь стремительное продвижение Боулинга по службе, можно искренне удивиться тому факту, что столь заслуженному специалисту по борьбе с "бандитскими формированию" в тропических джунглях довелось выполнять задание по прикрытию довольно крупной, судя по привлеченным в ней силам, операции военно-морских сил (пять тяжелых "эвенджеров" — это не взвод десантников). Боулинг и летчиком-то никогда не был, тогда как в приведенных в "Поляроиде" фрагментах его "письма" четко говорилось, что отвлекающий самолёт, якобы пилотируемый полковником, был именно одноместным, значит, вести его должен был САМ Боулинг, причем не просто вести (к тому времени навыками управления лёгким самолетом владел почти каждый состоятельный гражданин США), а выполнять ответственную задачу, специфика которой требовала определенного многолетнего опыта управления боевыми летательными аппаратами. С первого же взгляда становится ясно, что в этой истории все же что-то не так. В статье без тени всякой иронии утверждалось, что самолету Боулинга была отведена роль ретранслятора, который должен был ввести в заблуждение диспетчеров пеленгатора в Форт-Лодердейле относительно местонахождения бомбардировщиков 19-го звена. Сами же бомбардировщики с подвешенными боевыми торпедами (а не учебными бомбами, как до сих пор считалось), устремились далеко в океан на выполнение какого-то секретного, и даже суперсекретного задания, судя по таинственности, с какой проводилась операция. В итоге задание было выполнено, а сами самолеты, благодаря "стараниям" Боулинга, считались без вести пропавшими.

Интересное заявление, однако учитывая "специфику" английского журнала, можно прекрасно понять, что это заявление заявлением так и останется, если не попытаться для начала навести кое-какие справки о пилотах 19-го звена, бесследно сгинувшего над бескрайними просторами Атлантического океана 5 декабря 1945 года. И тут в бой вступает польская разведка, вернее, не сама разведка, а бывший ее представитель, который располагает сведениями, которые вполне конкретно можно применить именно к нашему случаю.