Зато в 1903 году "сардинец Леонардо" высаживается с небольшим отрядом в устье Ориноко и примыкает к сепаратистам, поднявшим восстание в двух венесуэльских провинциях Гвайяна и Матурин с целью отделения их от страны. Однако наибольшие потери от отряда Ористано несут вовсе не правительственные войска, а окрестные плантаторы. Когда восстание было подавлено, Леонардо оказывается в каракасской тюрьме "Сан-Карлос", где ожидает вынесения смертного приговора. Но буквально накануне суда авантюристу удается бежать через экстренно прорытый его оставшимися на свободе сообщниками подземный ход.
В этом деле самым интересным аспектом было открытие того факта, что Ористано сидел в той же самой камере № 23 сектора Ф-2, что и спустя 63 года — Теодоро Мачадо, один из лидеров венесуэльской коммунистической партии. (Оставалось только выяснить, почему на повторный подкоп понадобилось целых три с лишним года, тогда как первый был проделан всего за три недели? За ответом далеко лезть не пришлось — в 1964 году Венесуэла и СССР подписали ряд выгодных торговых договоров, срок которых истек незадолго до побега бунтовщиков в январе 67-го. Совершенно очевидно, что ранее этого срока советские братья-коммунисты побег устроить никак не могли, чтобы не "нервировать" венесуэльского партнера).
Так или иначе, а Ористано через некоторое время очутился в Басконии, где намечался следующий разгар национально-освободительной борьбы". Однако вооруженное выступление сорвалось, и сардинскому бунтарю-экспроприатору побряцать оружием так и не пришлось. Если он и принимал участие в разбойных набегах "невостребованной армии" в 1913 году, то об этом в официальных кругах ничего не известно. Хотя итальянское правительство предвидело то, что Ористано несомненно всплывёт в Басконии, послав соответствующие запросы во Францию и Испанию. Но Ористано "на горячем" тогда явно не попался. Наверняка Ористано и был тем "итальянцем Леонардо", похитившим Кастроново и заставившим художника снять с "Джоконды" копию, и в пользу этого предположения говорит также тот факт, что в деле с Моной Лизой "засветился" человек, совершивший вместе с Ористано побег из тюрьмы "Сан-Карлос" — это был один из главарей венесуэльских мятежников, испанец баскского происхождения Маттен Барох. Вернувшись из Венесуэлы, этот самый Барох поселяется во Франции, и к 1913 году он становится добропорядочным помещиком, завязавший с бурным "революционным" прошлым и не чуждый всяких эстетических удовольствий. У него имеется небольшая, но хорошо "укомплектованная" картинная галерея, содержащая работы многих известных художников, и он поддерживает связи со многими торговцами живописью, в том числе и с известным нам Альфредо Джери из Флоренции, тем самым Альфредо Джери, который 13 декабря 1913 года получил от небезизвестного Винченцо "Леонарда" Перуджи письмо с пожеланием возвратить обществу утерянную "Джоконду"…
А вот теперь настало время заняться и "Титаником". Вокруг этого суперлайнера и его трагической гибели в ледяных просторах океана уже девятое десятилетие ходит огромная масса всевозможных баек и россказней, и отличить легенду от всамделишней истории даже специалисту подчас так же трудно, как и тамбовскому крестьянину — фальшивую купюру работы знаменитого Чеслава Боярского от настоящей ассигнации. Для проверки только одной какой-нибудь истории с привлечением всех возможных документов и мемуаров оставшихся в живых участников трагедии понадобилось бы без малого целая жизнь. И потому гуляют по миру красочные подробности гибели "Титаника", на свет всплывают всякие детективные истории, якобы происшедшие на корабле в канун крушения, и проверить это все сегодня просто невозможно.
Но есть на свете эдакие историки-энтузиасты, ведущие своё собственное расследование. Архивы таких исследователей буквально переполнены материалами с описанием подобных историй. Эти люди проделывают колоссальную работу по воссозданию действительной обстановки на лайнере в ту трагическую ночь, но они совершенно далеки от того, чтобы на основе изучаемых материалов составлять