Признание Грапса было немедленно опубликовано во всех американских газетах. Тотчас было установлено, что паспорт агента военной разведки был фальшивым, а сама военная разведка отрицала всякую связь с этим человеком (что, впрочем, еще ни о чем не говорило). Тем не менее материал вызвал самую настоящую сенсацию, так как в конце своего "послания с того света" Грапс прояснил роль "таинственного незнакомца", или "великого неизвестного в асбестовом костюме", как его еще окрестила пресса, который первым поднялся на пароход, уплатив установленные мэром Эшбери Парка 10 долларов вечером 8 сентября 1934 года. По словам Грапса, часть кают лайнера, в которых размещались пассажиры, казавшиеся по политическим или военным мотивам подозрительными, была оборудована подслушивающими устройствами. Не желая, чтобы они были обнаружены в ходе неминуемого расследования, спецслужбы и направили на сгоревший "Морро Касл" своего агента с заданием уничтожить компрометирующие следы. Однако сами спецслужбы эту версию, понятно, так никогда и не подтвердили.[71]
Восторгу желтой прессы по поводу этого "признания" лже-Грапса не было предела, она прямо-таки кувыркалась в экстазе, однако более серьезные газеты прежде всего задались элементарным вопросом: а можно ли верить словам этого человека? Какие факты их подтверждают? Или это просто мистификация, выходка душевнобольного или непомерно тщеславного человека? Все было бы гораздо проще, но умы публики смущали эти 395 тысяч долларов на счету Грапса. Такую сумму незамеченной "протащить" в банк трудно даже в Венесуэле, тем не менее происхождение этих денег так и осталось невыясненным и по сей день.
…Итак, слишком многое в деле Грапса-Роджерса так и не прояснилось. Кто покушался на Аланью в 1938-м году, кто на самом деле убил жену Роджерса и его тестя — сам Роджерс, или это дело рук военной разведки или иной какой-то секретной службы? А может случай свел в одну цепь преступления, которые между собой никоим образом не связаны? Изощренность преступления вызывает невольное желание приписать их скорее профессионалу, нежели неквалифицированному в этих делах судовому радисту. Кроме того, вряд ли спустя много лет кто-то без особой на то причины захотел бы вытаскивать на свет позабытую всеми историю "Морро Касл"…
Однако прошла еще целая треть века, пока наконец тайна пожара на "Морро Касл!" не начала, как говорится, "давать трещины"… Когда некоторые современные специалисты обратили свое внимание на эту проблему истории морских катастроф, то оказалось, что она прямо-таки зияет огромными дырами. Любому более-менее добросовестному исследователю, если бы он только этого захотел, не составило бы особого труда "схватить тайну за ноги". Однако в погоне за дешевыми сенсациями такие личности как Брандис, Продауэр, Страндановский игнорировали довольно вескую научную (и не только научную) истину, которая гласит: "Не все золото, что блестит, и не все дерьмо, что воняет". Преследуя сиюминутные выгоды, эти личности не сочли нужным для своего достоинства провести недельку-другую в библиотеках и архивах, чтобы, по меткому выражению великого отечественного историка-архивиста И.Р.Малыгина, "попытке заглянуть удаче под хвост"… Эту ошибку следует исправить и рассказать наконец о том, в каких случаях исследователю следует положиться на милость Фортуны, а в каких — на собственные мозги. И хоть за давностью лет само дело трагедии
"Морро Касл" никогда больше не потревожит судебные инстанции, но многие вещи, связанные с ним, несомненно заинтересуют современных специалистов-историков по причинам, которые будут изложены ниже.
Весной 1995 года в саратовском "Технозавре" появилась корреспонденция некоего Виктора Саковича, которого также, как и многих других в свое время, заинтересовала эта трагедия. Правда, Сакович подошел к этому делу прямо с противоположной стороны, превратив свой труд в разновидность популярных сочинений, но и в дерьме, как известно любому архивисту, зачастую можно найти золотую крупицу. Такая "крупица" отыскалась и в произведении Саковича. Вот что саратовский журналист написал: