— Хелена, ты ведь помнишь, что скоро родительское собрание? — утробным голосом, словно из преисподней, вопрошала учительница.
— Доселе ни разу не забывала, — угрюмо отвечала я.
— Мне бы очень хотелось пообщать с твоей матерью, Хелена.
Мне тоже, ага.
— Боюсь, у вас ничего не получиться, миссис Ридс.
— Как так? — сузила глаза руководительница, — сдается мне, что твоя мать — серьёзная, властная женщина, которая имеет понятие о воспитании детей; твой же отец — мягкосердечный человек, добротой которого ты прикрываешься.
Это был даже не намёк, а прямое обвинение в том, что отец выгораживает меня перед матерью.
— Вы абсолютно правы, миссис Ридс, — резко бросила я. — Когда мать вернется с очередной гулянки, куда её забрал ухажер на лимузине, тогда я ей так и передам, что вы хотите с ней поговорить. О моём воспитании. Вот.
Женщина на мгновение даже растерялась.
— Тебе не стыдно, Розенкарц? — нашлась она. — Как ты можешь говорить такое о родной матери? Я немедленно звоню твоим родителям!
Номера мамы у неё нет. Отцовский телефон вчера был разбит в пылу скандала.
— Звоните, — покорно отвечала ей, завидев у дверей раздевалки радостно машущего Ривала. — А я пойду.
И пошла, навстречу сияющему другу.
— Ты дождалась! — радостно завопил Ривал. — Извини, мы сегодня разучивали новый стиль плавания. Давай я в качестве компенсации проведу тебя до самого дома?
Так как сам Ривал жил в противоположной от меня стороне, это был довольно широкий жест. Его зелёные глаза лучились такой неподдельной радостью, что я тут же простила ему вынужденное опоздание. Я ему прощу что угодно.
— Мне тут пришлось претерпеть покушение на жизнь, пока ждала, — пожаловалась ему, когда мы зашли за угол, и миссис Ридс исчезла с горизонта.
— Я это предвидел, — гордо ответил Ривал, срывая с чужой клумбы цветок астры и вручая его мне. — Сегодня на тренировку пришел сын миссис Ридс.
Я аж рот приоткрыла от предвкушения сладкой мести, хоть и косвенной.
— В общем, после трени ему не было во что переодеться назад, — деланно серьёзным, срывающимся на смех тоном поведал Ривал.
— Ужас, что творится, — чмыхая от смеха отвечала ему. — Куда же делась его одежда?
— Гм, — Ривал запнулся, закусывая губу и сдерживая хохот. — Она загодочным образом улетела в мусорное ведро.
— Пресвятые лисички, — я негодующе покачала головой. — Какое безобразие в родной школе происходит! Потом все-таки добавила: — Тебя хоть не заметили?
Ривал улыбнулся: — Внука директора никогда не видят.
— Красавчик, — я взъерошила его светлые волосы, и мальчик улыбнулся ещё шире.
— Хелли, не скромничай. Ты бы на моем месте поступила точно так же.
— Охотно, — подтвердила я. — Только не с сыном миссис Ридс, а с ней самой.
Мой дом находился на приличном расстоянии от школы, так что наш путь продолжался; мне и не хотелось, чтобы он заканчивался. Жаркое майское солнце раскалило асфальт, из-за чего жара стала совсем удушающей. Когда мы проходили парк, Ривал кивнул в сторону отдаленной от тропы скамейки и исчез, вернушись через несколько минут с двумя порциями мороженного в форме арбузных долек. Я с большим удовольствием распечатала свой кусочек и за один укус едва не проглотила половину.
— Хелена, мне нужен твой совет, — как гром с ясного неба.
— Удиви меня, — недоверчиво произнесла я.
Господи, неужели Ривал замялся?
— У тебя в классе учится девочка, — после полуминутного смущения выдавил он. — Ты бы не могла… не могла бы…?
— Познакомить вас? — нейтрально переспросила я, подавляя желание дать ему щелбана. — И кто же она?
— Элла.
Как хорошо, что я знаю, что мне делать в таких ситуациях.
— Ты нормальный? — обвиняющим тоном бросила ему. — Элла? Она же с головой не дружит.
— Да ладно? — недоверчиво ответил он.
Пришлось привести решающий аргумент.
— Она имеет обыкновение залипать в нашем школьном фонтане, прямо в обуви сидит там по полдня.
— Серьёзно? — расстроился Ривал. — Тогда не надо.
Только после этих слов я смогла немного расслабиться, да и, собственно, понять, насколько была напряжена. Остаться одной мне совсем не улыбалось. Свою Эллу Ривал может видеть в сладких снах хоть до посинения, но она его не получит.
Я пыталась отделаться от друга ещё на подходе к моему дому, но он упорствовал в своём стремлении проводить меня, поэтому в конце-концов уступила. Зря я это сделала. Едва мы приблизились к задним дверям, произошло то, чего опасалась.
Хрясь!
Тишину расколол звук, который я ни с чем не спутаю, ведь в последние дни слышу его слишком часто.
— У вас что-то разбилось! — с живым энтузиазмом воскликнул мальчик. — Дедушка учил меня склеивать чашки, хочешь помогу?
Но я лишь грустно покачала головой. В этом доме разбилось что-то более ценное, нежели чашка. Уже очень давно.
Словно рассчитывая ещё более меня скомпрометировать, из дома послышался истеричный визг матери: — Я не собираюсь больше жить в этой нищете!
