— Не знаю, ради чего вы оба это говорите, но это неправда. Густав любил меня. Ради его любви я была готова на всё. Ты околдовала его, и это из-за тебя мне пришлось покинуть резиденцию и десять лет прожить без собственного имени. Из-за тебя, ведьмы, я была вынуждена нанести последний удар единственному человеку, которого любила.
— Боже, нет! — Среди разыгравшегося водевиля голос вышедшей вперёд Мэрит был едва слышен. — Мамочка, что ты такое говоришь?! Ты врёшь! Зачем ты говоришь неправду? Я не верю тебе! Господи… — Сестра зашлась рыданиями.
Офелия улыбнулась одним уголком губ, и этого хватило понять, что счёт идёт на секунды. Одним точным движением королева навела дуло пистолета на дочь и взвела курок.
Прода 04.06
Лясь!
Эрнестина свирепо бросилась на соперницу, рьяно пытаясь выбить пистолет из пальцев Офелии. Мать уклонилась, и Эрнестина, не упуская возможности, влепила ей такую звучную пощёчину, что едва не зазвенели стёкла.
Всё, что происходило дальше, смешалось в один большой серый ком, и, хотя прошло всего несколько секунд, в моём объятом ужасом мозгу эти мгновения растянулись в бесконечность. Я даже не услышал звука выстрела — лишь увидел, как Эрнестина ступила несколько неуверенных шагов назад, а на её спине стремительно увеличивалось красное кровяное пятно.
Всё казалось нереальным до такой степени, что походило на дешевое кино с плохими спецэффектами. Это не может быть правдой, и то, что я вижу, как Эрнестина падает на зеркальный пол праздничного зала с алой раной в груди — ложь, ложь моих глаз, ложь этого мира; грязная фальшь, не имеющая права на существование; опровержение всех законов, на которых держится этот гнилой мирок.
Какое-то ужасное мгновение все присутствующие задержали дыхание и даже не двигались, но только не я — ненависть такой степени, которую я никогда не испытывал ворвалась в мою голову подобно шторму, или урагану. В тот чёрный момент я готов был убить Офелию собственными руками.
Я упал на колени в лужу крови возле Эрнестины и всё ещё питал слабую надежду на её спасение — грудь королевы рвано вздымалась, и схватил испачканными в крови пальцами её руку. Пульс ещё был.
— Отойди от неё, Эрик.
Я поднял голову на Офелию — улыбка на её лице не была улыбкой нормального человека. Чудовище; сущий демон.
— Одна есть, кто следующий? Может она? — Прицел в Хелену. — Сколько ещё людей должно умереть, чтобы наконец-то умерла Мэрит?
— А ты знаешь… мама… что сыновья Эрнестины, — тоже дети нашего отца? — У меня практически не было надежды, что это её отвлечёт.
— Что? — Испуганно отозвалась королева, переведя взгляд на меня и чуть опустив оружие. — Что ты сказал?
Её круглое лицо, так похожее на лицо Мэрит, вытянулось. Мне удалось выиграть несколько спасительных для Хелены секунд — мать, не опуская оружие, повернулась в мою сторону и прицел всё же сместился в сторону от девушки.
Этих мгновений хватило в полной мере.
Выстрел пришелся Офелии в живот — она выронила пистолет, мгновенно осев на пол. Следом за ней уронил оружие Сэд, схватившись за голову.
— Я застрелил монарха!
Мэрит переводила взгляд с одного окровавленного тела на другое, пока вконец не лишилась чувств — Сэд, сам трясущийся, как стебелёк на ветру, едва успел её подхватить.
От произошедшего мутило всех. Я вытащил из кармана телефон, но тот выпал из дрожащих рук и разлетелся на две части.
— Вот мой, — подошла Хелена, протягивая мне свой смартфон. Её лицо было серым, и казалось, что её вот-вот стошнит. — Я не знаю номер норвежской службы спасения.
Я молча принял телефон из её рук, отчётливо понимая, что Эрнестине уже не помочь.
Глава 23. Долго и счастливо
Хелена
Эрнестину похоронили в Брэмблиз. В саду, в тени вековых дубов она нашла покой. Офелия… я не знаю, куда забрали её тело. Меня это и не интересовало.
Если несколько дней назад я даже не знала о существовании тёти, то теперь вообще не могла охватить масштаб произошедшего. Она погибла, защищая своих приёмных детей от их собственной матери. Я даже когда произношу это, то не могу поверить. Не хочу верить в её смерть…
«Одежду фиолетового цвета носят на королевские похороны»
Эрик принес мне платье фиолетового цвета. Он и сам толком не отошел от последних событий, и я была одной из немногих, с кем он мог разговаривать.
— Что ты планируешь делать дальше? — Тихо спросил он после похорон, когда мы вернулись в мои апартаменты.
Словно я себе хоть что-то представляла.
— Не знаю. Честно. — Я подняла усталый взгляд на принца. — Мои родители вернулись в Британию, так что туда я точно не поеду.
— Оставайся, — попросил Эрик. — Это поместье твоё. Эрнестина переписала его на тебя. Но даже если бы этого не сделал она — сделал бы я. Не хочу тебя отпускать.
На том и договорились. Эрик уехал в резиденцию, забрав с собой сестёр. Ривал поехал вместе с ними, как и Сэд. Эрик наложил вето на его арест, и собирался сделать всё, чтобы снять с парня ответственность за убийство Офелии. Собственно, арестовать его не спешили: официально Офелия уже давно была мертва.
