Первым, что я увидел сняв с кастрюли крышку, был здоровенный кусок варёного, вместе с кожей мяса, очень странной формы. В нем отчетливо угадывались маленькие руки, ноги тельце и даже голова. Сначала из за плавающих в бульоне овощей я было решил, что это просто моё разыгравшееся воображение рисует в обычном куске мяса человеческую фигурку. Поэтому взял две лежащие на столе рядом вилки и достал из кастрюли заинтересовавший меня ингредиент. Что происходило дальше я не помню. Вместо разворачивающихся тогда событий перед глазами стоит картина, тела младенца, удерживаемого мной навесу над огромной кастрюлей. Оно висело передо мной на двух вилках, одна из которых вошла в живот, а вторая пробила шею. Из небольших отверстий в натянутой, местами лопнувшей коже, тонкими ручейками вытекал прозрачный бульон. Глаза на маленьком сморщенном, личике вылезли из орбит и приобрели мутно белый цвет. Ручки и ножки скукожились и прижались в плотную к выпотрошенному тельцу.
Не знаю почему я вообще вернулся после этого на работу, в то время как бывший со мной на этом выезде опер практически сразу написал заявление об увольнение, важно лишь то, что после этого момента человеческие тела, перестали вызывать у меня какие либо эмоции кроме жалости.
Пожалуй я являлся самым стрессоустойчивым работником в нашем отделе, но вид, открывшийся мне после того как я сорвал простыню с сидящего в центре комнаты тела, смог напомнить мне давно забытое чувство глубочайшего шока.
У расположившегося в дорогом кожаном кресле человека, полностью отсутствовала кожа на лице и всей фронтальной стороне тела. В его глазницы были вставлены две дорогие коллекционные ручки. В животе зияла огромная дыра, между опаленными краями которой неизвестный маньяк вставил газовую горелку, в качестве распорки. Сквозь это отверстие из брюшной полости были извлечены кишки несчастно, обмотанные сейчас вокруг его шеи на манер шарфа. Но шок вызвало не это, а проглядывающие между оголенными рёбрами лёгкие которые продолжали прерывисто сокращаться насыщая кровь несчастного кислородом.
Несколько секунд я просто стоял с тупым видом и смотрел на существо назвать которое человеком уже не поворачивался язык. А потом оно подняло с подлокотника руку и издало булькающий хрип.
Стыдно признаться, но в этот момент я почти сорокалетний следователь с кучей наград за раскрытые дела и огромным опытом, завизжал как маленькая сучка.
***
Окончательно придти в себя мне удалось только спустя примерно сорок минут. К этому моменту уже успели приехать вызванные мной представители полиции ответственные за этот район.
Достаточно быстро после их появления выяснилось, что помимо Глотова и девушки личность которой была пока, что не установлена, жертвой маньяка стал консьерж, его тело обнаружили в каморке на первом этаже.
К слову, мой визит сюда оказался полностью оправдан, да разговор не удался, но вместо этого я похоже получи железобетонные доказательства, по расследуемому мной делу. В том, что это тот же самый преступник я даже не сомневался, поскольку он даже не попытался удалить запись с камеры наблюдения, прямо напротив которой и был упокоен консьерж.
Убийцей оказался тот самый странного вида парень с которым я столкнулся у подъезда. И пусть совесть мучила меня за то, что я даже не попытался его остановить в глубине моей души разгоралась радость. За раскрытие этого дела я определённо получу следующее звание! А значит пережитый стресс окупится сполна!
***
ИЗНАНКА Ватикана.
Закованный в серебряные доспехи ангел стоял на коленях перед тремя тронами, по сравнению с которыми он казался не больше новорожденного ребёнка. Меч с огненным клинком был воткнут в землю прямо перед ним.
Вокруг него всюду насколько хватало глаз в той же позе, если они конечно были в состоянии её принять, стояли сотни тысяч существ всевозможных форм и размеров.
