Сразу, как только подо мной оказывается твёрдая опора, вскакиваю на ноги и одним длинным прыжком разрываю дистанцию со стоящим на одном колене противником. Быстро оценив своё состояние, прихожу к неутешительным выводам. Левая рука сломана, перелом закрытый, но кисть и примерно треть предплечья, висят под прямым углом по отношению к остальной руке, удерживаемые лишь кожей и мышцами, также судя по ощущениям сломана половина ребер, одно из которых, скорее всего, пробило мне лёгкое. Тем временем мой противник обзавёлся всего лишь легкой травмой коленной чашечки и уже поднимается на ноги.
Кажется, мне пора завязывать с играми, иначе он меня и вправду прикончит.
На стеллаже справа от меня стоит пузатая бутыль с зелёной жидкостью, не знаю, что в ней, но запах спирта оттуда я заметил ещё когда только входил в эту комнату.
Хватаю ёмкость и одним точным ударом молотка сношу крышку вместе с куском горлышка. В это же время пропускаю сквозь жидкость короткие волны с частотой в 2.4 гигагерца, отчего она мгновенно вскипает, и в лицо уже несущегося ко мне противника ударяет струя разящего спиртом пара. Щелчок пальцами, и к этому потоку добавляется одна маленькая еле заметная искорка. От хлопка закладывает уши, а внезапная вспышка ослепляет даже сквозь закрытые веки.
Ориентируясь по памяти, заскакиваю за спину оглушенному противнику, а затем со всей силы, разрывая свои мышцы, наношу удар между D12 и L1 позвонками Глотова.
Силы этой атаки оказывается достаточно, ноги противника подкашиваются, и он падает на пол.
Пока Глотов не успел прийти в себя, наношу еще несколько десятков ударов, дробя в кашу локтевые и плечевые суставы. Также протягиваю ему горло шнурками, ограничивая поток воздуха и лишая тем самым возможности кричать.
— Пошёл нахер!! — ох сколько ненависти и решимости в его взгляде!
Я не прощу себе, если упущу возможность сломать эту игрушку!
Закон не спит. ßõâå
С момента обнаружения тел в переулке прошло уже около девяти часов. И как не странно за это время ситуация стала куда менее удручающей. Да прибывшие на место преступления криминалисты подтвердили мои предположения насчёт методов убийства и количества участников драки. Вот только в одном я всё-таки ошибся.
Изначально я предполагал участие в этом деле профессионального убийцы, способного как на устранение цели, так и на полное сокрытие всех, следов преступления. На эту теорию указывало буквально всё: характер повреждений, та скорость и точность, с которой было выполнено убийство и даже идеально выбранное место преступления, из которого можно было уйти, не попав ни под одну из камер видеонаблюдения в округе.
Только вот была одна вещь, разрушающая всю идею на самом корню.
Вещью этой были оставленные преступником следы. И нет, речь шла не о незаметном волоске или отпавшей в самый неподходящий момент пуговице, всё было куда хуже.
Улик было столько, что их сбор и упаковка заняли два часа. Казалось, убийца специально сделал буквально всё возможное, чтобы его нашли. По крайней мере, идей о том, как по другому объяснить его действия у меня решительно нет.
Мало того что он оставил пятно своей крови на стене, потожировые следы на одежде покойных, и кучу отпечатков подошв обуви, так еще и цепочка этих самых следов вела, не к гаражному кооперативу, в котором затеряться раз плюнуть, а к выходу на ближайшую улицу. Выходу, прямо напротив которого стоит букмекерская контора, с демонстративно висящей прямо над входом, здоровенной камерой видеонаблюдения.
Даже ребенок смог бы оставить куда меньше следов, чем этот “профи”. Такое чувство, что преступник — какой-то дремучий отшельник, способный забороть голыми руками медведя, но при этом совершенно не приспособленный к жизни в современном обществе.
Вообщем, кажется, зря я поддался унынию, при ближайшем рассмотрении дело оказалось скорее интересным, чем сложным.
Правда, даже несмотря на весьма радужные перспективы, от идеи расспросить об этом деле Глотова я так и не отказался, собственно говоря, к нему сейчас и еду.
Да улик много, и раскрыть преступление, вероятнее всего, удастся без его помощи, но я не удивлюсь, если он уже знает имя и местонахождение преступника, что еще сильнее упростит мою работу.
