Несколько раз мы пытались заглядывать внутрь зданий в надежде отыскать что-то полезное, но быстро поняли, что это пустая затея. Там, как и снаружи, властвовал черный песок, до самого потолка заваливший строения.
А к вечеру мы поняли, что в развалинах стоит опасаться не только жары и песка.
– Стой. – Джема запнулась и уставилась на что-то под ногами. Я тоже различила явственный след от сапога. Ржаник подняла ногу и посмотрела на свою подошву. – Какого демона? Мы что, ходим кругами?
Я нахмурилась, всматриваясь в руины. Показалось, или они меняются? Горячий воздух дрожал над камнями, меняя очертания стен и башен. Мертвый Равилон играл с непрошенными гостями, создавая иллюзии и путая нас.
Джема тоже поняла это и смачно выругалась. Я промолчала, хотя полностью разделяла ее эмоции. Но и это было не самое страшное. В угасающем свете солнца груда камней неподалёку вдруг начала двигаться. Валуны со скрежетом наползали друг на друга, собираясь в огромное каменное чудовище. Качаясь и шелестя, оно поднималось из песков.
Это было нечто невообразимое, то, что не может жить и двигаться: слепленный из мертвых кусков голем. Его тело составляли обломки стен, мусор и песок, вся эта жуткая куча шевелилась и ползла, пытаясь встать на подобие ног из двух огромных глыб. Между странных и страшных частей голема сверкала и текла, словно оранжевая кровь, скверна, хорошо заметная в наступающей ночи.
– Что. Это. Такое? – выдохнула с ужасом Джема и смахнула со лба испарину.
Каменное существо дернулось в нашу сторону. Глыба наверху – подобие головы – повернулась, и каменный монстр ужасающе быстро шагнул к нам. Черный песок зашелестел, осыпаясь.
– Не шевелись, – одними губами выдохнула я.
Мы застыли как статуи. Голем мелко дергал головой, словно пытаясь определить источник потревожившего его звука. На нас лавиной низвергались песок и мусор, осыпающиеся с каменюки. Несколько крупных камушков ударили по моим плечам – довольно болезненно. Я сжала зубы, чтобы не выдать нас. Острый осколок угодил в Джему, и рыжая прикусила губу. Голем, что возвышался над нами, словно огромная башня, с отвратительным скрежетом медленно двигал камнями.
Бом! Бом!
Чудовище высотой с дом неторопливо двинулось дальше. Две хрупкие женские фигуры по сравнению с ним казались песчинками. Огромная глыба-нога поднялась и с грохотом впечаталась совсем рядом, наградив нас оплеухой песка. Бом!
По виску Джемы стекали капли пота, лицо покраснело. Инстинкт требовал бежать, нестись, прятаться! Потому что стоит голему опустить ногу чуть дальше – и от нас с Джемой останутся лишь мокрые пятна!
Из-за мелкого бархана выпрыгнуло еще одно существо – в дрожании воздуха мы различили угловатые формы вытянутого тела. Больше всего тварь напоминала саранчу, если бы та вымахала размером с крупную собаку. И медленный, неповоротливый голем сделал резкий и быстрый шаг! Бом!
Саранча-переросток исчезла под каменной глыбой. Вспыхнули и разлетелись оранжевые искры в месте удара, а потом впитались в голема. Он на миг застыл, а потом пошел дальше, в сторону колеблющихся барханов.
Когда жуткое «бом» стихло, мы повалились на песок. Даже говорить не было сил, проклятый город оказался страшнее, чем мы думали. Скверна, десятилетиями правившая здесь бал, создала из Равилона аномальную зону, оживляя то, что давно умерло, и меняя то, что еще жило. Какие сюрпризы он преподнесёт нам завтра?
– Надо переждать ночь в укрытии, – проговорила я. – Двигаться во тьме слишком опасно. Попробуем отдохнуть у тех развалин.
– Надеюсь, они не окажутся еще одним монстром, – вздохнула Джема, но пошла за мной. Мы привалились к остаткам стены, ощущая ноющий внутри голод и жажду. На зубах скрипел песок, царапал горло.
Ночь наступила внезапно. Миг – и солнце погасло, унося жару. Но радоваться этому пришлось недолго: на смену пеклу пришел холод. Перепад температур оказался столь разительным, что уже через час мы с Джемой стучали зубами и кутались в дворцовые покрывала, радуясь, что забрали их. Спать решили по очереди, дежурить первой выпало мне. Уставшая Ржаник мгновенно провалилась в сон, рядом устроился Опиум. Я бдительно таращилась в освещенную звездами тьму, пытаясь придумать, как выбраться из ловушки, в которую мы угодили. Но пока ничего дельного на ум не приходило.
Обернувшись на спящую Джему, я сосредоточилась, пытаясь дотянуться до Августа. Я делала это снова и снова, но ощущала лишь пустоту. Неужели Аманда сказала правду и Август погиб? Или дело в Равилоне, который давно стал синонимом проклятия? Или я стала слишком иной? Мы оба…
Ответов не было.
Мне оставалось лишь смотреть на звезды, надеясь на лучшее.
Зоя уже очень давно не смотрелась в зеркала. Вот и сейчас девушка, прозванная Иглой, проигнорировала высокое трюмо и отражающее стекло в тяжелой золоченой вазе. Или и не золоченой, а на самом деле золотой? Зоя бы не удивилась.
