Люди покидали Неварбург в спешке и панике, это было заметно по множеству страшных мелочей. Раскачивающаяся на ветру дверная створка. Забытый посреди дороги ferrum mostro. Брошенная на полпути детская игрушка. Рассыпанные по тротуару вещи… Вещи, за которыми уже не вернутся, потому что хозяева бежали, рыдая от настигающего их ужаса.
Бежали от кошмара, поселившегося в их родном городе. От скверны.
Большая часть Неварбурга обезлюдела. Жители ушли, зато черных и синих мундиров с каждым днем становилось все больше.
Зоя снова потерла лицо. Чувствительные пальцы ощутили борозды шрамов, и она скривилась. Не стоило снимать маску. Даже наедине с собой.
– Ты расстроена.
Голос сбоку заставил Иглу вздрогнуть и покрыться мурашками от суеверного ужаса. Она дернула головой и увидела Рэя, который тоже смотрел на город. Но Зоя могла поклясться, что когда она вошла, брата на террасе не было.
– Есть с чего, не находишь? – Она красноречиво обвела рукой здание и Неварбург, потом торопливо надела маску и расправила плечи, почувствовав себя увереннее.
– Твое расстройство иного рода, – ровно ответил Рэй. – Нового. Что-то случилось.
Зоя сжала кулак, почти ощутив на кончиках пальцев собственные шрамы. Словно они были грязью, которая оставляет следы. Как и скверна, которая их нанесла.
Мотнув головой, она повернулась к Рэю.
Он снова надел черное. Цвет ему шел, делая старше и выразительнее. В детстве Зоя и Рэй были чрезвычайно похожи, и даже будучи подростками путали соседей, которые принимали их за близнецов. Потом, конечно, стали видны различия, брат вытянулся и раздался в плечах, а девушка осталась тонкой, почти тощей. Но их лица все еще были мужской и женской версией одного слепка. Детского, подросткового или уже взрослого.
Сейчас, глядя в лицо Рэя, Зоя поняла, что оно обрело окончательную гармонию. Стало завершенным. И совершенным в своей нечеловеческой, непостижимой красоте. Лицо брата стало настолько прекрасным, что даже смотреть на него было больно.
Человек не может и не должен быть таким идеальным. Это ненормально.
И все же оторвать взгляд от мужского лица порой было сложно даже ей, его сестре.
Удивительные черты.
Да, ее брат и раньше был хорош, а теперь его красота стала абсолютной. В то время как ее лицо навсегда обезображено…
Пальцы свело судорогой, словно отпечатавшаяся на них грязь скверны требовала немедленного очищения. С трудом расслабившись, Зоя заставила себя улыбнуться. И выбросить из головы крамольные мысли.
– Это неважно. Хорошо, что ты здесь, я хотела поговорить.
Рэй кивнул, и Зоя приободрилась.
– Рэй… что дальше? Мы заняли дворец, но мы окружены. Даже отсюда видны черные мундиры оцепления. Как ты планируешь сбежать?
– Бежать? – Брат повернул голову, и Зоя не сдержала дрожь, когда по его волосам скатилась оранжевая искра. Скатилась и исчезла. Такие же порой вспыхивали в его глазах, меняя тьму радужек на прОклятое золото и заставляя нервничать каждого, кто в эти глаза заглядывал. Скверна… – Но я не собираюсь бежать.
– Нет? А что же тогда? – Игла безотчетно вытащила нож, подбросила на ладони. Тяжесть оружия дарила спокойствие. – Мы сидим в этом белом дворце, словно заточенные крысы! Мы не можем сражаться со всей имперской армией! В конце концов, у нас есть лишь горстка отщепенцев-деструктов, а там, – не глядя она махнула рукой, – там легионы, Рэй! Инквизиция, военные, миротворцы! Клянусь, вчера я видела пару десятков самолетов, таких жутких, знаешь, треугольных. Хищных. Наверное, там уже тысячи солдат! Вооруженных до зубов и готовых убивать. Да что там… Уверена, уже ночью на нас просто сбросят что-нибудь взрывающееся и сотрут с лица земли, вот и все! Этого ты ждешь?
– Не переживай. – Губы Рэя тронула улыбка, в которой не было ничего доброго. – Император Константин так не поступит.
– Да откуда ты знаешь?
– Поверь.
Зоя в сердцах ударила кулаком по перилам и снова покосилась на брата. Удивительно, но он не носил оружия. Никакого. Так и ходил в брюках, рубашке и экрау поверх. Отросшие волосы почти сливались с шелком и лишь искры порой расцвечивали эту темноту.
– Император не осмелится бросить на дворец взрывчатку. Но, несомненно, снова попытается взять его штурмом. Как только сможет преодолеть мою преграду.
Зоя скривилась и посмотрела туда, куда ей смотреть совсем не хотелось. На подступах к зданию лениво, словно обожравшиеся пиявки, кружились в жутком танце блуждающие вихри. Жуткие порождения скверны, которых Рэй призвал во время битвы, никуда не делись. Они остались у стен дворца – беззвучные и смертоносные.
Первая атака императора случилась на следующий после битвы день, вероятно, Константин надеялся одолеть растерянных и обезумевших людей, спрятавшихся внутри. На заре ко входам дворца устремилось несколько подразделений вооруженных до зубов военных. Беззащитное с виду здание казалось легкой добычей…
