У меня появилось ощущение, что по какой-то несуразной случайности моя пустая оболочка выжила, в то время, как наполнение ушло. Стремления, эмоции, мысли. Всё, что когда-то составляло мою жизнь, оставило меня медленно угасать, просто доживая отпущенный судьбою срок.
Может, не стоило сердцу так упорно бороться и возвращать меня к жизни? И не стоит сейчас затягивать эту медленную агонию и просто перерезать себе вены? Зачем мне существовать с этой пустотой, когда всё вокруг потеряло смысл, а я цель?
Я оказалась недостойной. Эта ли не моя плата за поражение?
При мысли, что придётся делать все те обыденные вещи: обучаться в Академии, видеть Рикса и его Мэриган Каханна, Риоку, Нику, Люцифэ и даже Дара не возникало сейчас ничего, кроме отвращения.
“Я жду тебя”.
Что это было? Далёкий шёпот или наваждение? Для меня удобнее было бы, окажись верным второй вариант. Может, потому что он не угрожал моему состоянию полной апатии?
“Помни, — зашептали тени моего сознания, — что когда тебе кажется, что у тебя не осталось ничего, я всегда готов наполнить твою жизнь новым смыслом. Иди ко мне. Тебе никогда не придётся больше бороться в одиночестве против всего мира. Я понимаю тебя, как никто другой. Ты — моё творение!”
Голос шептал, завлекал и манил, а я отрешённо подумала, что сейчас мне абсолютно всё равно, что вновь слышу Карадана, от внимания которого была избавлена более чем на сиан. Не всё ли равно сейчас?
“Я дам тебе новую жизнь и новый смысл”.
Зачем мне они? Мне и настоящая-то жизнь ни к чему.
“Глупышка. Наивная, доверчивая глупышка. Тебя обманули. Тебя все всегда обманывают. Это так легко, вот тобой и пользуются в собственных целях”.
А мне всё равно.
“И даже то, что ты уже принадлежишь мне?” — улыбнулись тени.
Да.
“С одной стороны, я рад, что ты, наконец, смирилась с неизбежным. Но мне не всё равно на твоё состояние. Запомни это навсегда, ЗВЕРЁНЫШ”.
Я невольно вздрогнула от клички, которой меня так часто называл Марианна.
“Именно я выращу из тебя истинного зверя,” — прошептали на разные голоса тихие тени моего сознания.
Мне показалось, что мир взорвался. Это было ошеломляюще больно и донельзя прекрасно. Эмоции и чувства вмиг переполнили меня и, казалось, искали выход наружу. А это буквально сводило с ума.
Когда всё более-менее успокоилось, я чувствовала себя ещё более ослабевшей, но… живой. Однако изменилась не только я и мой внутренний мир. На узоре Мироздания появилась яркая, но абсолютно невидимая для чужих нить: моя связь с Хозяином.
Это было нечто странное и крайне непривычное. Я будто ощущала Карадана совсем рядом. Более того, его желания и стремления были для меня открытой книгой. И в определённой степени влияли на мои собственные. Иначе как можно объяснить внезапно вспыхнувшее желание поскорее избавиться от печатей и обрести долгожданную свободу и могущество?
“Терпение. Наберись терпения. Тебе ещё представится шанс освободится. И я буду ждать его вместе с тобой, чтобы ты имела возможность вернуться ко мне. И была рядом до последнего удара сердца”.
Да, Хозяин.
— Дарк?
Я вздрогнула, отвлекаясь от заполнивших меня мыслей и чувств, обернулась и увидела сидящего в паре шагов на корточках Люцифэ.
— С тобой всё в порядке?
— Да. Просто помоги мне встать.
Люцифэ помог мне подняться на ноги и удивлённо спросил, когда я повернулась лицом к лесу.
— Ты даже не хочешь на него взглянуть?
— На кого? — устало спросила я, отодвигаясь от Часовщика. Его прикосновения были мне отчего-то неприятны.
— Дарк, ты же вызвал меч!
— Да? — вяло удивилась я. — Мне казалось, что это призыв моей второй половинки, баенкун.
— Но это оно и есть!
— Я думала, что баенкун — это мой феникс.
— Кто тебе сказал подобный бред?
— Никто, — смутилась я его неподдельному изумлению. Не рассказывать же ему про всё. Тем более, что уже ничего не изменишь. — Я и мой феникс единое целое, просто разделённое. Вот я и подумал, что…
— Дарк! — закатил глаза Люцифэ и тут же эмоционально высказался: — Прибил бы того придурка, который втемяшил тебе в голову подобную идею. Полагаю, это Лорд. От кого ещё можно ждать подобной жестокости и глупости?
— Это не он, — отозвалась я.
— Значит, кто-то по его наводке. Идём.
Часовщик потянул меня за собой к дальнему краю круга. Я внимательно, до рези в глазах, смотрела на утоптанный песок, но не видела нигде меча. В конце концов, я просто запнулась о него и едва не опробовала твёрдость утоптанной площадки собственным носом. Ни я, ни Люцифэ не заметили момента, как он оказался у меня под ногами. Мы до последнего мига просто не видели меча.
Присев на корточки, я подняла с земли тяжеленную огромную грубую железяку непонятного цвета. И я это призвала? Таким даже чурки не порубить!
— Джер!
Моя мысль относительно способностей этого оружия, похоже, пришлась ему не по вкусу. Я выпустила рукоять и недовольно уставилась на глубокий порез, стремительно наливающийся кровью.
— Н-да, сложновато вам придётся сживаться, — вздохнул Люцифэ. — Но ничего уже не поделаешь. Вы свой выбор сделали.
