Человек в той или иной мере обладает способностью рассуждать, следуя независимым нормам, применимым к рассматриваемым вопросам, а не слепо повинуется заданным эволюцией инстинктам, пропущенным через культурные фильтры или приспособленным к новым обстоятельствам. Подобные размышления, аргументация, выводы, оценка и вытекающие из них поступки кажутся самостоятельными в том смысле, что они подразумевают работу мысли, которая не сформирована теми или иными заданными эволюцией склонностями, а следует независимым нормам, применимым к поставленной задаче[207].
Нравственность при таком подходе никак не связана с нейробиологией. Она образована тем, что Нагель именует самостоятельной областью истин, открываемых разумом. Она
Повторю: согласно этому подходу, если правила — это
Исходя из этого, философы обычно утверждают, что постижение нравственных истин требует рациональности (которой предположительно лишены остальные животные, помимо человека) и сознания (которое у других животных тоже предположительно отсутствует). Рациональность, как сугубо человеческое свойство, позволяет нам отмежеваться от того, к чему нас побуждает биология, и усвоить универсальные нравственные истины. По крайней мере, так декларируется.
Именно этот подход, лаконично и емко изложенный Нагелем, преобладает сейчас, насколько я могу судить, в академической философии — во всяком случае, в США. Поскольку ключевой вклад в эти идеи внес Иммануил Кант (1724–1804), полезно посмотреть на его вклад в теорию нравственности, способствовавший столь мощному влиянию философа.
Согласно Канту, выбор не может быть подлинно нравственным, если он делается ради удовольствия, радости, удовлетворения или продиктован какой-либо эмоцией, например состраданием к боли или любовью к семье или братскими чувствами и т. д. По-настоящему нравственным может быть лишь выбор, сделанный по велению долга[209]. И хотя Кант, судя по всему, верил в христианского Бога, он признавал неизбежные упущения концепции, пытающейся укоренить нравственность в полученных свыше заповедях и блестяще изобличенной Сократом. Чтобы избавиться от них, Кант надеялся вывести нравственные правила, или по крайней мере основополагающий нравственный закон, из чистой логики. Как, возможно, делает сам Господь. Кант хотел сформулировать фундаментальный принцип, неуязвимый для рациональных разногласий. Он исходил из того, что чистый разум выступит объединяющим началом для всех разумных существ, поэтому все разногласия сотрутся. И только чистый разум, неподвластный эмоциям, может сказать нам, в чем заключается наш нравственный долг. Кант излагает свое видение так:
…основу нравственной обязанности должно искать не в природе человека или в тех обстоятельствах в мире, в какие он поставлен, a priori исключительно в понятиях чистого разума[210].
