Впрочем, я быстро отвлеклась от неприятных мыслей о "высокой культуре" и «человечности " "цивилизованного христианского Запада" : до того ли нам, безбожникам? Я больше волновалась, сумеет ли моя новая знакомая успеть на свой самолет. По моим подсчётам, должна была успеть. Да и фирма такси, которой я её доверила, не была "истинно-христианской"…
Я так надеялась, что она успеет! Это было бы для меня лучшим рождественским подарком.
…Ну, и как же мне не хотеть в Советский Союз, будучи обреченной на жизнь в этом гадюшнике?!
«Другой! Нет, никому на свете
Не отдала бы сердца я!
То в высшем суждено совете,
То воля неба: я твоя!»
«Три вещи не следует терять: Спокойствие, надежду, честь.»
…С Новым годом, Ойшин, мой товарищ! Конечно, товарищ – ведь не мистер же ты, не сэр и не лорд! Nollaig Shona Dhuit agus Ath Bhliain Faoi mhaise dui t! С новым счастьем!
Наши жизни текли параллельно друг другу в совершенно разных мирах – в разных измерениях. Я ходила под стол пешком, я только начинала открывать для себя
мир, удивляясь, почему это мой родной город – не столица нашей страны и всего мира, ведь здесь, у речки, у леса, где хор лягушек каждый год безуспешно соревнуется в мае с одиноким соловьем, среди стольких добрых людей, здесь, где жизнь течет размеренно и неспешно, так хорошо! В то самое время где-то в другом мире ты, на руках у родителей, спасался вместе с ними от лоялистско-юнионистских погромов. Я же само слово "погром", – заимствованное, кстати, в английском из русского, но отнюдь не потерявшее от этого своего местного значения!- узнала только много позже, в школе, на уроках истории.
Твоя жизнь не могла присниться мне даже в страшном сне: мне не снилось ничего страшнее Бабы-Яги да увиденного мельком во "взрослом" французском фильме синелицего Фантомаса. Ты же с детства был окружен не только бесчисленными фантомасами с иностранным акцентом, целящимися в тебя и в твоих родных из автоматов, но и людьми такого же благородства, такого же отчаянного мужества и самопожертвования, как герои моих детских лет – Черный Тюльпан и Зорро. Для меня это было кино, для тебя – реальность.
Знаешь, а я всегда хотела быть такой, как эти герои – не спасаемой ими героиней,
а ими самими. Спасать других. Ты ,наверное, никогда не видел этих фильмов, но зато вокруг тебя были живые герои – ещё более удивительные как раз своей невыдуманностью. Мы оба росли и воспитывались на одних примерах, с одними идеалами. Только твоя жизнь была полна горькой и суровой практики, в то время как в моей все ограничивалось теорией.
Будучи школьницей, я никогда не боялась будущего и с нетерпением ждала каждого завтрашнего летнего утра – когда сквозь деревянные ставни пробиваются солнечные лучи, отражающиеся в ярко-зеленой траве, а вокруг все освещено морем цветущих маленьких солнышек – одуванчиков. Ждала зимние каникулы, с таинственными огоньками новогодних елок из каждого окна, когда каждая избушка в нашей старой городской слободе выглядела сказочной даже без курьих ножек; с катанием на санках в морозных сумерках, когда так легко унестись в свои мечты о будущем, которое, я твердо знала, должно быть посвящено людям. Иначе зачем вообще жить? И мечтала я не о прекрасных принцах, а о Патрисе Лумумбе, о Че Геваре и о Бобби Сэндсе. Хотя все они жили в том, другом, жестоком мире, я ни на секунду не сомневалась, что когда-нибудь я тоже окажусь в нем сама – только для того, чтобы помочь ему перестать быть таким бесчеловечным.
В те же самые годы, когда я была мечтательным подростком, нетерпеливо ждущим
завтра, ты не знал, что он принесет тебе, этот завтрашний день. Он мог принести все, что угодно, – арест отца, "случайное" убийство мамы пластиковой пулей, убийство тебя самого за кидание камнями во вражеские непробиваемые "броневички".. Твой жизненный путь был предрешен тем, где ты родился и вырос. В нормальном, человечном мире ты мог бы стать кем угодно – и профессором, и капитаном дальнего плавания, и прекрасным рабочим. В том уродливом мире, в котором довелось родиться и вырасти тебе, ты мог стать только борцом против него. И не надо стесняться сегодня, что у тебя нет каких-нибудь университетских дипломов, и ты не знаешь тонкостей компьютерного дела! Ведь ты – доктор освободительных наук, самой важной науки в истории человечестве!
