И все-таки было недостаточно тепло для того, чтобы хорошо спать на вокзальной скамейке. Мы взяли с собой по одеялу и спали, конечно, во всей одежде, но постоянно откуда-то под него поддувал ветерок, и от холода мы просыпались. На вокзале мы были не одни. Он был полон местными жителями, опоздавшими на последний дизель. Узнав, откуда мы, они удивлялись: "Надо же, из Москвы! И чего это вы тут забыли?» Когда Лида говорила им про родину героя, они автоматически думали, что это мы о Ворошилове, и понимающе кивали.
Какой уж тут сон! Когда всем хотелось поговорить. И больше всех- старику в казацкой фуражке с соседней лавочки. Он договорился до того, что даже не заметил, как в это время вокзальная кошка вытащила у него кусок колбасы из авоськи под лавочкой… В Москве уже вовсю хозяйничали перестройщики, на улицу с тех самых пор, как Михаил Сергеевич и его команда «просветили» нас, темных, что «эротика – это искусство», по ночам выходить стало страшно – а здесь по-прежнему жили нормальные, спокойные, советские люди… Не город, а прямо-таки именины сердца! Таким он и остался у меня в памяти. А сейчас… да разве сейчас где-то можно ночевать на вокзале безо всяких опасений? Вот вам, бабушка и Мишкин день…
Утром мы качались на ногах от усталости. Позавтракали в какой-то рабочей столовой, немножко проснулись и пошли гулять по городу. Лида нашла пединститут, в котором учился ее герой. Весь день мы провели, бродя по широким и светлым улицам и парку, а вечером усталые, взобрались в наш московский поезд и заснули еще до того, как поезд тронулся – крепчайшим из снов…
Когда мы вернулись, оказалось, что меня искала мама. Она даже позвонила в общежитие, что бывало крайне редко.
– Милочка, где это вы пропадаете? Я тут уже третий день развлекаю твоего друга по переписке, а тебя в Москве нет!
– Какого друга?
– А Педро из Перу, который учится в Тбилиси. Он, видишь ли, возвращался из Швеции и решил по дороге в Тбилиси к нам заехать. Вчера мы ходили с ним на базар, и он учил меня там танцевать ламбаду… А сегодня утром он с суровым видом спросил меня, что я думаю о политике Соединенных Штатов в Латинской Америке. Того гляди, и уронишь честь мундира ! И мне кажется, что уезжать он не собирается Приезжай немедленно!
Я схватилась за голову и помчалась домой. Благо что наступали выходные.
С Педро мы познакомились через третью страну – через ге-де-эровский журнал «Фюр Дих» (или «Нойес лебен», сейчас уже точно не помню), где были опубликованы адреса нас обоих: мы оба хотели переписываться с восточными немцами, а начали писать друг другу… Педро Диас был интересной личностью, в чем моя мама успела на практике убедиться раньше меня. Он учился в Тбилиси на инженера и обладал пытливым умом и откровенным языком. Это был маленький ростом, но очень серьезный и даже суровый на вид инка. Когда они с мамой зашли на базар в моем родном городе, все азербайджанцы сразу же приняли его за своего и радостно к нему направились. Но тут Педро повернулся к ним своим гордым индейским профилем, и азербайджанцы затормозили на ходу, поняв, что здесь что-то не то…
На весь рынок вопило радио, где передавали концерт «По вашим заявкам». И тут заиграли что-то латиноамериканское. У Педро засверкали глаза.
– Надя, я сейчас научу тебя танцевать наш замечательный латиноамериканский танец ламбада! – провозгласил он.
– А если меня кто с работы увидит? – запаниковала моя мама. Но Педро был неумолим.
– Вот увидишь, тебе понравится! Это не так сложно!
Мама зажмурилась, и они закружились в танце, сопровождаемые восторженными взглядами азербайджанцев. Мама была на голову выше его.
– Так… так.. неплохо, – приговаривал Педро, кружа ее во все стороны, – Бедрами надо двигать, Надежда, бедрами, а не коленями.. Вот, вот… Молодец!
А потом они пили чай с тортом у нас дома, и Педро расспрашивал ее:
– А какого мнения ты о положении женщины при социализме, Надежда?
– Хорошего,- сказала мама. – Конечно, оно не идеально, но несравнимо лучше, чем положение женщин в других странах. Ты-то сам, Педро, как думаешь? Вот у вас в Перу много женщин-инженеров, как я?
– Я с тобой согласен, – важно кивнул Педро, – Если мы пристально посмотрим на латиноамериканский континент сегодня, то очевидно, что, за исключением Кубы, ни в одной из наших стран женщины не занимают массово таких видных позиций в социально-экономической жизни страны. Но не трудно ли это им комбинировать с ведением хозяйства? Ты как думаешь?
И они продолжали свою дискуссию далеко за полночь…
Педро пробыл у нас почти неделю.
– Хорошо у вас, девчонки! Я к вам еще приеду! – сказал он нам с мамой на прощание. И приехал. Да не один, а с грузинской молодой женой…
