– А он у вас в Сухуми прямо так с наклейкой «Maroc» и вырос?
На амстердамском же рынке торговали всем вперемешку – от свежей рыбы до носков и магнитофонов. Причем было совершенно очевидно, что рыбой торговали не рыбаки – она была, судя по ящикам, преимущественно импортная. И то же самое можно было сказать о большинстве остальных продуктов и товаров. Перед нами были профессиональные торгаши – интересно, по скольку они накручивают на цену своего товара? Тогда чем же рынок здесь отличается от магазинов? Тем более, что и то, и другое – в руках частников? Кажется, только ценами- здесь они ниже, чем в магазинах. Но зачастую ниже, чем там, и качество…
Частенько приходится слышать от бывших советских эмигрировавших «товарищей», как они чуть ли в обморок не падали, когда впервые увидели западное изобилие. На меня оно подобного сильного впечталения не произвело. Да, выбор здесь был шире, чем у нас. Но цены! А когда я попыталась себе представить, каково это – выбирать какой-то один из 30 сортов сыра… То, что я увидела здесь вокруг себя, показалось мне просто излишеством.
Но у Николая глаза горели. Он начал чуть ли не пуская слюнки рассказывать нам о своих экспедициях на другой рынок, «блошиный». Товарищи, да это же обыкновенный старьевщик!
Ребята наши как-то приуныли: видимо, они тоже ждали от него рассказов о Ван Гоге и Рембрандте, а не об уцененном тряпье. Но мы старались быть вежливыми и ничего ему не сказали.
А вот на обратном пути меня-таки прорвало. Мимо нас проезжало множество машин. Я в машинах не разбираюсь и отношусь к их внешнему виду и названию с безразличием: машина для меня – средство передвижения, а не показатель моего общественного статуса. Но у Николая авто-вопрос явно свербел на душе.
– Посмотрите, ребята, тут все чернож***е безработные ездят на «Мерседесах»! А нам что выдают? За державу обидно!
От гнева у меня внутри все заклокотало. Ладно, когда какие-то недоучки тебе хамят на улице, видя тебя в компании африканца… Но еще никогда в жизни мне не приходилось слышать подобные слова от официального советского лица. Значит, держава должна была еще и на «Мерседес» ему раскошелиться?
Я просто не могла промочать. Это было бы трусостью и предательством.
– Завидовать между прочим, некрасиво! – сказала я, – Или Вас в МГИМО этому не учили?
Бычья шея Николая покраснела. Я видела только шею потому, что я сидела на заднем сиденьи его «не элитного» автомобиля. А наша троица воззрилась на меня с ужасом, в немом молчании: как это я осмелилась сказать такое официальному лицу?
У меня были двойственные чувства: с одной стороны, я гордилась собой, что не смолчала, а с другой, настроение было прочно испорчено этой его тирадой. После этого я не могла дождаться понедельника: когда же нас наконец развезут по голландским семьям, как обещали?
В воскресенье я не выдержала и первой из нашей компании решила в одиночку погулять по городу. Несмотря на полученные нами в Москве инструкции. Во многом из-за Николая – мне просто не хотелось находиться с ним под одной крышей.
– Пойду навещу друга по переписке, – сказала я ребятам, – Карта города у меня есть, адрес есть. Найду.
Таня выразила по этому поводу беспокойство и предложила мне, чтобы мы пошли все вместе.
– Тань, ну ты представь себе: незнакомый даже мне лично человек.. А мы заявимся к нему всей четверкой!
Таня подумала и признала, что я права.
– Только ты нам адрес его оставь на всякий случай, чтобы мы знали где тебя искать, если что.
Я оставила ей адрес, и мы договорились, что я вернусь к определенному времени.
– Хорошо тебе – небось обедом накормят!- сказал Руслан.
–
Идти мне пришлось почти через весь город: торгпредство было на юге, возле станции метро РАИ, а жил мой знакомый по переписке неподалеку от амстердамского зоопарка. Но расстояние меня не пугало. У меня была с собой карта, по карте я ориентируюсь хорошо, к ходьбе пешком была привычна, а вокруг было столько всего незнакомого и интересного, что я только успевала крутить головой направо и налево, чтобы все успеть рассмотреть.
Голландия ассоциируется у меня с того самого дня с запахом куриц «гриль», которых жарят перед магазинами прямо на улицах. Перемешанным с запахом клейких, как расплавленная пластмасса, сладостей, которые и на вкус- чистой воды химия. Все здесь было маленькое, улицы узкие. Высокими были только люди. Это была очень красивая страна – по-своему. Необычной для нас архитектурой, каналами. Впечатление портило только то, что улицы были усеяны собачьими экскрементами – до Голландии я ни разу, никогда не видела, чтобы они вот так запросто валялись на улице, и чтобы люди спокойно позволяли своим собакам на улицах гадить. Здесь же это было в порядке вещей, никто даже не обращал на это внимания.
