Я совершила малодушный, трусливый поступок, бежав от проблем своей страны – и я в этом признаюсь и винюсь. Mea culpa!
«Ну, словом, до того царевну довели, што она скидыват с пальца кольцо, бросила на пол, и говорит: «Не доставайся, собака, ни тебе ни мне!» – так и я, оставила обе аспирантуры и морозным ноябрьским вечером села в поезд и покинула Москву…
…В последний мой день в Советском Союзе шел густой снег – как бы для того, чтобы я запомнила наши зимы. Уезжала я на поезде – самолет уже тогда стал мне не по карману.
– Это даже интереснее, через пол-Европы ехать!- сказала мама.
В Берлине (ГДР) мне надо было пересаживаться на другой поезд, на другом вокзале, который находился в Западном Берлине. По-немецки я не говорила. Но у меня был в «нашем» Берлине- угадали! – друг по переписке Детлеф, который вызвался меня до того поезда проводить (восточным немцам как раз только-только разрешили посещать Западный Берлин).
До Белорусского вокзала мама провожала меня вместе с Мамаду. Все трое мы крепились. До отъезда зашли в кафе на 15 этаже гостиницы «Москва» – то самое, мое любимое!- на прощальный ужин. Я попросила маму не оставлять Мамаду одного и помогать ему, пока он у нас в стране будет.
Когда поезд тронулся, Мамаду не выдержал первым и разрыдался, бросившись моей маме на шею. Мама тоже не выдержала и начала вытирать слезы, и я почувствовала, как у меня резко защипало в носу.
Что я делаю? Зачем я это делаю? И что будет, если я этого не сделаю?
Все эти вопросы вихрем прокрутились у меня в голове. Но поезд уже уносил меня на Запад…
…Польша, занесенная снегом, была необыкновенно хороша. Берлин мне понравился немного меньше, но выглядел он вполне симпатично, и люди тоже казались вполне своей жизнью довольными. По сравнению с горбачевской Москвой это был, конечно, оазис.
Детлеф работал инженером на заводе. Я остановилась у него на пару дней, прежде чем продолжить свое путешествие – хотелось посмотреть город. Единственное, что мне не понравилось – это звукопроницаемость в его квартире: было слышно почти каждое слово от соседей. А так ГДР даже тогда выглядела в моих глазах вполне солидно.
Через 3 дня рано утром я и Детлеф перешли через Чекпойнт Чарли, и он усадил меня на мой голландский поезд.
ФРГ оказалась страной контрастов – в смысле разнообразия сменяющих друг друга пейзажей. Я жестами объяснялась с какой-то немецкой семьей, оказавшейся моими соседями по купе. Когда я общаюсь с немцами, я всегда удивляюсь, как это они могли с нами воевать во время прошедшей войны. Но им, естественно, лучше об этом не говорить…
Когда поезд пересек голландскую границу и остановился в первом голландском городе – Хенгело, на душе стало легко, сердце забилось радостно. Я узнавала знакомые желтые поезда и красные почтовые ящики за окном. Жизнь впереди казалась бесконечной.
Представлялась одной сплошной чередой счастья, без проблем.
Никогда еще я так глубоко не заблуждалась!
Что было дальше, вы в общих чертах уже знаете. Оказалось, что ратующие за свободу передвижения для советских граждан и такие толерантные голлландцы вовсе не радуются, когда мы этой свободой пользуемся… Конечно, можно было бы начать врать, что меня дома преследуют по политическим мотивам и получить беженский статус, тем более, что тогда еще это вовсе не было так трудно, как сейчас (я сама потом встретилась с массой людей, которые остались в Голландии, именно так и поступив – наврав о преследованиях!). Но я не хотела, не могла возводить напраслину на свою страну. Если даже мне что-то было в ней не по душе, это было наше, внутреннее дело. Я уже практически собиралась домой, когда встретилась с Сонни…
… Что стало с героями той давней истории? О, с ними все в порядке… Кроме Детлефа – с объединением Германии, которого он так ждал, его завод закрыли, дипломированный инженер-химик впервые в жизни стал безработным и только спустя лет 10 нашел какую-то плохооплачиваемую работенку продавца в магазине… Из квартиры в центре его выселили, вернув ее довоенному владельцу. Элеонора Алексеевна по-прежнему работает на старом месте. Поссорился с «молодым Рейганом» и ушел из института Михаил Евсеевич. Говорят, сейчас он коренным образом пересмотрел свою перестроечную точку зрения на Сталина. Лучше поздно, чем никогда! Научивший меня тому, в чем заключается разница между r;frig;rateur и cong;lateur Мамаду успешно дожил свой учебный год, еще в Советском Союзе. Успешно защитил свой реферат по истории КПСС (кафедру разогнали только на следующий год). Мама ездила к нему примерно раз в месяц и привозила ему du poulait и прочие вкусные мелочи. Он привязался к ней, как к родной. Домой Мамаду увез и r;frig;rateur, и cong;lateur и еще целый контейнер всякого добра: племянница из посольства помогла с отправкой. Не знаю, купил ли он дома белую лошадь, но директором лицея он стал, и кроме сына, у него растут еще две прелестные дочки. Жалко вот только, что сердце пошаливает… Квеку уехал в свой Лондон и потом один раз звонил маме оттуда на работу, чем вызвал переполох в ее первом отделе.
