Наша наивность была на уровне детсадовцев, попавших в руки какого-нибудь прожженного педофила и искренне верящего, что дядя сейчас даст ему конфетку. Как будто не изучали мы все марксистской политэкономии, как будто не читали книг о буржуазном мире – вспомнили хотя бы жуликов Мигу и Жулио, продававших акции в «Незнайке на Луне»!… Симптоматично, что одной из первых реформ наших «отцов русской демократии» стала ликвидация органов народного контроля …
В народ срочно и в массовом порядке внедряли идею, что не только можно жить не работая – так чтобы «на тебя работали твои деньги»,- но и что такая жизнь является идеалом. С экранов телевидения днями напролет вещали об этом – пропаганда была разработана, видимо, с учетом того, что наш национальный герой – Емеля из сказки «По щучьему велению»… Сотни тысяч «емель» по всей стране размечтались о сладкой жизни в стиле «лежи на печи да ешь калачи». Заметьте, капитализм по-прежнему еще никто прямо не упоминал! «Реформаторы» все еще боялись назвать вещи своими именами.
Людям действительно казалось, что все делается справедливо- ведь каждый гражданин получил по одному ваучеру. Равноправие. К управлению страной пришли Шариковы, которым советская власть дала возможность превратиться в людей. И мы именно за людей их тогда все еще принимали. Шариковское «Взять всё, да и поделить» нашло свое воплощение в ваучерной идее. Хотя замышлялась она, конечно,совсем в других головах – таких, кто мечтал в детстве спалить свою советскую школу. Но именно шариковым дали воплотить ее в жизнь.
В головах у людей прочно застряла мысль о том, что им вручили бумажку, стоящую 10.000 крепких советских рублей. «По утверждению главы Госкомимущества Чубайса, руководившего приватизацией, один ваучер соответствовал по стоимости двум автомобилям «Волга». Как обычно, люди не обратили внимание на написанное маленькими буквами: « Приватизационные чеки продаются и покупаются гражданами свободно. Цена приватизационных чеков определяется по соглашению сторон.» Поголодав несколько месяцев из-за невыплаты зарплат, они были рады отдать ставшую бесполезнее туалетной бумаги бумажку за стоимость бутылки водки…
Знаю семью, которая все это время жила на маленькую пенсию бабушки – муж, жена и двое детей. Несмотря на то, что и муж, и жена работали. Их рацион состоял из чая и хлеба. Даже картошку они ели только по праздникам. А потом на несколько месяцев перестали платить и пенсию бабушке.. И таких семей было сколько угодно. Люди перешли на подножный корм – то, что сами могли вырастить у себя на огороде, на даче, на клочке земли в деревне. Осенью наберут картошки, насолят огурцов, наквасят капусты – вот и вся еда, на весь год. Но дача или огород были не у всех. А что делать остальным?… А это ваше дело, дорогие господа соотечественники! Вы ведь теперь свободны…
Тамарочка впервые в жизни радовалась, что у нее нет детей. И все равно стремилась поделиться пенсией с моей мамой- такая уж щедрая, бескорыстная была у нее натура:
– Мне хватит! Куда мне… на похороны я себе уже отложила. А так кашки поем, чаю попью… Этого мне больше, чем достаточно.
Все это было похоже на кошмарный сон.
Можете вы себе представить, что я должна была чувствовать, зная все это, когда жизнерадостные голландцы хлопали меня по плечу, поздравляя с «избавлением от ужасов коммунизма» и бурно приветствуя, как и весь Запад, расстрел распоясавшимся Ельциным законного парламента страны. CNN вела прямой репортаж с этого расстрела, захлебываясь от восторга. Вот вам и вся демократия!
Правда, это еще будет впереди. Многие наши дурачки тогда тоже еще ездили в Москве на троллейбусе к Белому дому – «войну посмотреть». Даже моего перуанского друга Педро угораздило попасть в их ряды.
Могу сказать одно – именно с тех дней мое отвращение к окружавшим меня жизнерадостным пьющим кофе болванчикам стало почти патологическим…
– Не могу сказать, что мне чего-то не хватает,
У меня никакого понятия о том, каков на вкус голод…
Если я не хочу готовить, то иду на базар и покупаю жареную рыбу,
Если я не хочу работать завтра, я отложу работу на послезавтра,
А если цвета моего дома раздражают меня,
То я сегодня же попрошу своего соседа для меня его перекрасить, – жизнерадостно надрывается глупый голландский певец Рене Фрогер. -
–
– Я не могу сказать, что мне чего-то не хватает.
У меня никакого понятия о том, что такое нехватка любви,
Сегодня я купил себе третий видеомагнитофон,
Теперь я не пропущу ни одной программы!
Ну, о чем. с такими говорить большинству человечества?
Они даже не знают, что такое любовь. Её они всерьез измеряют количеством симулированных с помощью медицинских препаратов оргазмов.
Возмущение усиливалось тем, что Сонни не позволял мне говорить им прямо, что я о них думаю: это в «цивилизованном обществе», аплодировавшем, к слову, горбачевской гласности, не было принято.
А что принято? Радоваться чужому несчастью?
И на этих людей академик Сахаров надеялся как на полубогов?
