Пока субсидии из Белфаста на банковский счёт фирмы текли рекой, мистер Беннетт морщился, но подписывал. Но всему есть предел. В январе этот немчура надумал привезти всю их белфастскую орду на уик-энд к ним в Англию – якобы познакомить их с английскими коллегами, чтобы их сотрудничество стало носить более личный характер. Это влетело фирме в такую копеечку, да и нужны им были сильно эти ирлашки! Мистер Беннетт был уверен, что индусам такая мысль бы в голову не пришла, те умеют соблюдать дистанцию (и не только географическую).
Одним словом, Кристоф в его планы на будущее не входил. Другое дело – его молодой заместитель… Пол показал себя с самой лучшей стороны. Без него мистер Беннетт чувствовал бы себя как без рук. За последние месяцы Пол регулярно звонил мистеру Беннетту каждый день, докладывая ему со своей стороны, что происходит в белфастском центре. И картина получалась не совсем, мягко говоря, схожая стой, какую пытался нарисовать начальству Кристоф.
Мистер Беннетт был в курсе и романа последнего с Ульрикой, и её амбиций, – и того, что телефонный центр задолжал уже за 6 месяцев плату за офис его хозяину, и того, что многим агентствам по трудоустройству не уплачено уже почти в течение года по счетам за полученные по их рекомендации и отбору кадры. Пол регулярно информировал его, посылая ему копии соответствующих документов.
Нельзя сказать, что Кристоф совершенно скрывал от него плачевное положение вещей. Когда Кристоф во время совещаний пытался поднять в разговоре с ним финансовые вопросы, осторожно намекая ему на некоторые финансовые трудности -, с тем, чтобы попросить дополнительные средства, мистер Беннетт делал вид, что намеков не понимал. Ему было гораздо выгоднее держать про запас все то, что он и так уже знал – от Пола – с тем, чтобы нанести удар по этому немецкому дурню тогда, когда тот до конца выполнит свою задачу в фирме.
На этот счёт у мистера Беннетта были свои устоявшиеся вгляды: воспитанные при коммунизме не могут стать настоящими бизнесменaми, как бы они об этом ни мечтали. Примером тому- весь тот печальный, достойный Латинской Америки хаос, который творится в этих восточноевропейских странах сегодня, когда им, наконец, дали возможность показать, на что они способны. Вот так же и Кристоф – уже достаточно показал… Нет, если кому и будет предложено переехать в Индию за счёт фирмы – и возглавить там новый проект-, так это Полу! Таким, как он, можно доверять.
Мистер Беннетт устало закрыл глаза, затягиваясь дымом от дорогой сигары. И потянулся к телефону:
" Кристоф? Это ты? Как дела, приятель ? Зайди ко мне в понедельник в два часа… Что? Нет, ничего такого особенного. Просто у нашего бизнеса открываются новые перспективы, и я хочу ими с тобой поделиться…"
****
…В последний раз я виделась с Ойшином уже будучи на четвертом месяце беременности. Началась осень, я была в пальто, и он ничего не заметил. Да еще и нечего было по-настоящему замечать.
Я еще не решила тогда, что эта наша встреча будет последней. В конце концов, мы по-прежнему не принадлежали себе и занимались общим делом, которое было нужно не для нас лично. Я не могла вот так просто позволить себе расхандриться из-за того, что произошло у Киллайни Бэй, и я хорошо это понимала. Я изо всех сил постаралась внушить себе, что мы с Ойшином можем продолжать нашу работу так, словно ничего и не было, и что лучше оставаться с ним друзьями, чем перестать его совсем видеть. К тому же, внушала себе я, теперь я не одинока – со мною не только Лиза, но и Киран, а скоро будет еще и малыш (я не знала, что жду двойню), и вот тогда уж мне точно будет не до глупостей.
Эта встреча произошла на берегу реки. Раньше я никогда не бывала в этом месте, только проходила мимо. А теперь он назначил мне здесь новую встречу.
Река была бурная, хотя и узкая, через нее перекинулся мост, по которому проходила оживленная городская трасса, а здесь, под мостом, все было тихо, вдоль берега была проложена узкая дорожка в зарослях, по которой лишь изредка пробегали старающиеся похудеть раскормленные «Кельтским тигром» дублинцы. Здесь чувствовалось какое-то умиротворение, было как-то пронзительно красиво. Но я уже зареклась обращать внимание на красоту мест наших явок и искать в ней некий тайный смысл.
На этот раз я волновалась в преддверии встречи даже больше обычного. Я надеялась, что у меня хватит сил вести себя так, словно между нами ничего не произошло.
И поначалу все шло хорошо. Я искренне обрадовалась, увидев Ойшина, и не почувствовала никакой неловкости, говоря с ним.
Мы обменялись последними новостями в сфере, которой мы были заняты, и наметили цели на следующий раз. Потом обсудили современное положение в Латинской Америке. Ничто не предвещало грозы, и я уже с облегчением думала, что взяла себя под полный контроль.
Все испортил сам Ойшин. Мы медленно прогуливались по той узкой тропинке вдоль берега, когда он вдруг ни с того, ни с сего сказал:
– А ты похорошела…
И тут же сам испугался собственных слов и заторопился:
