– Что было – то прошло, – попыталась я сгладить ситуацию, обрадованная тем, что по крайней мере мне удалось с ним встретиться. – Где здесь можно позавтракать?
– Позавтракать? Я знаю точно, куда мы сможем пойти, – сказал Едиге. – Пойдем, покажу.
Мы начали наш путь по пыльным улицам, пробираясь среди ослов, кур, облезлых собак и полуразрушенных домов, но наш энтузиазм постепенно угасал. Почти все рестораны и кафе оказались закрыты; большинство из них навсегда.
В конце концов мы нашли бар, где нам смогли приготовить яичницу. В углу сидела группа мужчин: они пили. Несмотря на то что было всего десять утра, они уже успели опустошить несколько бутылок водки. Пока я ела, Едиге исступленно звонил. Он набирал один и тот же номер, снова и снова, но ответа не было.
– Без паники, – говорил он нервно. – Все под контролем. Я найду другого шофера.
После четвертой попытки новый шофер поднял трубку. Едиге договорился с ним встретиться через час. Пока мы ждали, Едиге пошел со мной прогуляться вниз к старому порту. Через ворота мы попали к какому-то покрытому зарослями ландшафтному углублению. Справа от ворот, бок о бок, стояли покрашенные в яркие цвета четыре корабля. Они находились там в память о порте, в котором в прежние времена кипела жизнь и бывшем когда-то гордостью всего города. На нас зарычала тощая дикая собака. На старой площадке, где раньше швартовались корабли, все еще возвышался кран, с помощью которого разгружали ящики с рыбой. Однако на месте швартовки зияла пустота.
– В прошлом здесь находился крупный рыбозавод, – сказал Едиге. – Все население Аральска было занято в рыбной промышленности.
– А где они сейчас работают?
Он нервно рассмеялся:
– Здесь не так много людей, которые еще работают.
Постепенное исчезновение Аральского моря в 1960-е годы превратилось в смертный приговор для Аральска. Город был основан как порт, возникший на базе рыболовства и переработки рыбы. Вплоть до конца 1960-х, времен постройки гостиницы «Арал», все предвещало хорошие показатели, население неуклонно росло, а народ в Аральске жил и питался лучше, чем рядовые советские граждане. Когда море и вся рыба в нем исчезли, средства для поддержания города были разворованы. Когда моря не стало, то количество населения сократилось больше чем вдвое, приблизившись к 30 000, и эти показатели с каждым годом снижаются в связи с тем, что сотни молодых людей покидают бывший портовый город.
После того как Едиге показал мне все, что было достойно внимания в Аральске, от водителя все еще не было никаких известий. Едиге снова начал звонить.
– Эркут приедет через полчаса, – сказал он, виновато улыбаясь.
Через пару часов мы уже сидели в джипе Эркута и направлялись в сторону Аральского моря. Он оказался добродушным мужчиной лет сорока с низким голосом. Его живот был настолько внушительным, что почти заслонял собой руль.
– В свое время Аральское море являлось четвертым по величине в мире. Простираясь на 428 км в длину и 234 км в ширину, оно занимало площадь, которая равнялась 68 000 км2, – сообщил с заднего сиденья Едиге. Он каким-то образом умудрялся удерживать в голове все цифры. – В настоящее время его площадь сократилась до 10 % по сравнению с изначальной.
– А что же произошло? – поинтересовалась я.
– Существовали две реки, которые снабжали водой Аральское море, – Амударья и Сырдарья. В 1950–1960-х годах для обеспечения водой хлопковых плантаций по приказу советской власти воду из рек начали перемещать в основные каналы. Они мечтали сделать Советский Союз самодостаточным в производстве хлопка. В какой-то момент это удалось, однако вырытые ими оросительные каналы были плохого качества, и половина воды в них тем временем либо испарилась, либо вытекла. Эти каналы используются до сих пор. В нашем регионе в настоящее время нехватка воды, однако половину мы все равно выбрасываем!
Мы проехали мимо небольшой деревушки, в которой, как мне показалось, лошадей было больше, чем людей.
– Когда-то они жили на берегу моря, – на ломаном русском произнес водитель Эркут.
– А когда люди начали замечать неладное?
– Нужно сказать, что все это заняло какое-то время, – сказал Едиге. – Начиная с 1960-х годов и позже оно начало уходить приблизительно на 20 см в год. А поскольку все большие и большие участки пустыни превращались в хлопковые поля, каждый из которых нуждался во все большем количестве воды, то это лишь ускорило процесс. В 1980-е годы уровень воды начал падать почти на метр в год.
– А как же власти могли вот так сидеть сложа руки, глядя, как исчезает четвертое в мире по величине море?
Если хорошенько подумать, то это полнейшее безумие. Для достижения поставленной цели – превратить страну в крупную индустриальную державу – у советской власти не было средств. Вероятней всего, старая поговорка о том, что цель оправдывает средства, повторялась в Кремле ежедневно, как мантра. Но стереть с карты мира целое море, вместе со всеми непредсказуемыми последствиями для окружающей среды?
