- Не знаю. Вошли в морг и исчезли вместе с биксами, контейнерами для органов и так далее. Стены и пол в морге даже с лупой осматривали - никаких дверей и тайных люков не обнаружили. Санитар говорит, что один был, а водители утверждают, что по дороге клиентов подобрали, подвезли их сюда за деньги и все. Врут, конечно, но донора и врачебной бригады нет, операционной нет, ничего нет...
- Ищи и всякую ерунду не докладывай. Утром чтобы у меня на столе материалы допросов лежали.
Генерал отключил связь. Полковник вздохнул, произнес тяжело своим операм и бойцам:
- Не верит генерал, я и сам не верю. Но что делать - не знаю. Все уже осмотрели... Ладно, - тяжело вздохнул Елистратов еще не раз, - чего уж теперь, водителей и санитара задерживаем и все по домам.
Утром весь елистратовский отдел находился "на ковре" у генерала, который неистовал, кричал, бил кулаками о стол и ничего не понимал. Как можно не найти девять человек, которые вошли в закрытое помещение? В мистику никто не верил и все понимали, что элементарно не смогли обнаружить тайный ход в подвал. Наверняка там и была скрыта операционная. Немного успокоившись, Пиорский решил позвонить Громову.
- Илья Антонович...
- Знаю, что вы опростоволосились, генерал, если мягко выражаться, все знаю, - перебил его Громов. - Возьмите план здания и вам все станет ясно. Преступники легли на дно, спрятав насильно удерживаемых парней и девушек, в притонах они не скоро появятся, но появятся.
В трубке раздались короткие гудки, генерал пересказал короткое сообщение Громова. Полищук мгновенно направился к главному врачу больницы и у заместителя по АХЧ взял план здания морга. Взглянув на него, он все понял сразу.
На этот раз в морг открыто входила солидная делегация. Генерал Пиорский решил все увидеть собственными глазами, присутствовал главный врач, местный патологоанатом и, естественно, весь елистратовский отдел.
Теперь оперативники не могли осмыслить - как они не поняли и не догадались сразу. Входная дверь в морг находилась в середине торца здания. От нее шел длинный коридор до противоположного торца. Несколько дверей находились справа и они там проверили все помещения. Никто не обратил внимания на левую сплошную стену, видимо, потому, что она именно сплошная. А напротив прозекторской слева висел большой анатомический плакат с расположением человеческих мышц.
Полищук отодвинул плакат в сторону и все увидели обыкновенную дверь, вошли. Предоперационная для мытья рук и прочего, сама операционная, оснащенная по последнему слову техники. Еще одна комната с большой ванной с залитой кислотой, где уже успело раствориться брошенное в раствор тело. Главный врач и патологоанатом не смогли объяснить ничего, заявив, что видят это впервые. Главный вообще не бывал здесь несколько лет, а патологоанатом никогда не отодвигал висящего плаката. Он мотивировал это тем, что и генерал никогда не бывал в большинстве кабинетов своего управления.
* * *
Ольга с самого утра не разговаривала с мужем. Она задала ему единственный вопрос и получила ответ, что он мог спасти молодого человека от смерти. А получилось так, что пока нерадивые полицейские обшаривали правую половину морга, используя даже лупу, в левой половине шла операция по изъятию органов. У Рукосуева Дмитрия, именно он находился тогда на операционном столе, извлекали печень, почки, глазные яблоки и сердце. Потом тело бросили в большую ванную с концентрированной кислотой, убедились, что полиция исчезла, несолоно нахлебавшись, и на своих же машинах, оставленных почему-то правоохранителями на местах, спокойно уехали. Позже автомобили сожгли, а отпущенные из полиции водители предъявили денежный иск органам - при задержании не была обеспечена сохранность автомобилей. О штрафплощадке речь не шла, там даже ключи не забрали, салоны не закрыли, не осмотрели и отпечатки пальцев не отсняли.
Как так получилось - Ольга не понимала. Все рассказала генералу и его подчиненным, а они не могли найти преступников в небольшом помещении, заблудились в двух соснах и еще набрались наглости позвонить мужу. В свое время милицию переименовали в полицию, в переходном периоде провели чистку личного состава, которая проходила сложно и не в каждом структурном подразделении одинаково. Где-то действительно освободились от балласта, но, как говорят в народе, в большинстве случаев уволили честных ментов и профессионалов. Многие написали рапорта сами, не желая работать под скрытыми оборотнями в погонах.
Ольгу по существу мучили только два вопроса - импотентность полиции и почему муж не вмешался в ситуацию. Сам же сказал, что мог спасти, но не спас. Она не выдержала и заговорила с упреком:
- Илья, как же ты мог так поступить? Почему не предотвратил жестокое убийство?
Илья сразу ничего не ответил. Он прошелся по гостиной в задумчивости, сел напротив жены.
