А он, тем временем, продолжал "буйствовать" и угрожать расправой. Абсолютно неверный ход в психушке, где имеются свои Гитлеры, Сталины, человеки-пауки, Бонды, маньяки и прочие личности. Психиатрам было вполне достаточно звонка, где дежурный по ФСБ объявил конкретно - такого сотрудника нет и подземного завода тоже. Кому же хочется выслушивать постоянно лекции о вывернутых матках, оторванных яйцах, порванных телах и прочем угрожающем бреде больного? Назначенные препараты делали свое дело, превращая бузотера в элементарный овощ. А когда больной уже без эмоций все же пообещал вырезать всю семью доктора, ему добавили еще один препарат для лечения. Теперь Зверев не реагировал ни на какие внешние раздражители и процессы в его головном мозге уже не подлежали регенерации. Больной мог бы вылечиться, но безопасность семьи прежде всего и теперь он не причинит вреда уже никому.
Чекисты посетили адвокатский кабинет через три дня. Вошедший представился майором Морозовым и спросил не появлялся ли здесь некий Зверев.
- Так все-таки это ваш сотрудник, - усмехнулся Громов, - а дежурный по ФСБ отрицал это. Не понимаю - зачем федеральной службе безопасности понадобилось разводить адвокатов на наличие секретных заводов по обогащению урановой руды? Какую роль мы должны сыграть в ваших шпионских играх?
- Зверев не наш сотрудник, - неохотно пояснил чекист, - он один из фигурантов определенной секретной разработки. И, как я понял, он был здесь.
- Действительно был, - согласился Илья, - нес какую-то чушь и нам пришлось вызвать скорую помощь. Врачи признали его невменяемым и увезли в психушку. Больше нам пояснить нечего.
Чекист мгновенно исчез. Понятно, что побежал в психиатрическую клинику. И там столкнулся с серьезнейшей проблемой. Никто не отрицал присутствия Зверева в стационаре, но он был объявлен больным тяжелой формой шизофрении, не поддающейся эффективному лечению. И чекист вновь побежал докладывать руководству.
Утверждение, что в России все возможно, приобрело для Громова и его коллег вполне реальный смысл. Невероятно, но вскоре адвокатский кабинет Ковалевой вновь посетил необычный человек. Вряд ли можно назвать клиентом мужчину в маске и с пистолетом в руке. Он сразу махнул рукой Анне, чтобы сидела, не мешая, и заявил безапелляционно, обращаясь к Илье:
- Ты разрушил мое счастье и отправил любимого человека в психушку. Ты недостоин жизни и будешь наказан.
Мужчина в маске выстрелил в грудь Громову и произвел контрольный выстрел в голову. На грохот из своей комнаты выбежали Климов с Лосевым и обезоружили преступника, повалив его на пол, связали руки за спиной его же ремнем.
Разорванная пулей рубашка на груди в области сердца совсем немного пропиталась кровью, и дырка во лбу между бровей тоже кровила слабо. Лосев инстинктивно пощупал пульс на сонной артерии Громова и воскликнул:
- Он жив!
Скорую вызвали немедленно и потом полицию. Прибыли все практически одновременно и невесть откуда появились журналисты - вероятно имели своего человека в дежурной части. Следователь глянул на Илью и произнес изумленно:
- Дырка во лбу и он жив!? Извините...
Собственно, расследовать по этому уголовному делу было нечего. Преступник задержан с поличным, в комнате велось видеонаблюдение и задержанный не отрицал содеянного. Он лишь пояснил, что убил обидчика из мести - тот поместил его любовника в психиатрическую клинику. Его никто не поправил, что не убил, а ранил - в конечном исходе не сомневались. Оставалось только грамотно все задокументировать. Но личность преступника ошеломила всех - им оказался полковник ФСБ Колотов, непосредственный начальник Зверева. Эти геи чекисты давно состояли в любовной связи. Фактам мужеложства никто не обрадовался, кроме журналистов. Эти раздули информацию до невероятных сенсаций, словно отыгрываясь за недоступность и зловещую таинственность. "Извращенная любовь чекистов... и как тогда они любят Родину?". "Вместо работы - однополый секс в кабинете". Примерно в этом духе писали все газеты, вещали по телевизору.
На следующий день следователь решил сам съездить в хирургическое отделение городской больницы - забрать пули выемкой и попросить провести вскрытие побыстрее. Но там его ждал сюрприз. Заведующий отделением пояснил:
- Больной Громов Илья Антонович поступил к нам в отделение с огнестрельными ранениями области сердца и лобной кости. Для определения месторасположения пуль сделаны рентгеновские снимки. Одна пуля застряла в четвертом ребре, сломав его, конечно, но не прошла дальше. Больному повезло невероятно. Вторая пуля, пробив лобную кость, застряла в ней. Пули мы извлекли и требовалось дальнейшее оперативное вмешательство - убрали мелкие осколки костей, омертвевшие ткани в результате удара. Ушиб мозгового вещества сто процентный и мозговые оболочки повреждены, вероятны кровоизлияния... Череп проломлен пулей и это не простая болячка...
- Понятное дело, пульки можно забрать?
- Да, забирайте.
Врач отдал две сплющенные пули, словно они попали не в человека, а в стальной лист.
- Когда можно переговорить с больным? - спросил следователь.
