Оставшись одни, они кричали, звали на помощь, обсуждали ситуацию, выдвигали версии, но ни разу истины так и не коснулись. Они продолжали считать до последнего, что их похитили из-за денег. Преступник не скрывает своего лица, а это означало одно - родственники заплатят и их убьют. Неужели жены пойдут на условия похитителя и не заявят в полицию? Только этот вопрос сейчас волновал обоих. Если обратятся жены или дети в полицию, то есть шанс спастись.
На третий день утром привезли судью и пристегнули к той же цепи. Чуть позже выводили по одному и укладывали на большой целлофан в багажнике автомобиля прямо друг на друга. Глаз не завязывали, но рты заклеили, чтоб не кричали. Комфортности никто не обещал, уложив двоих на пол, а третьего прямо сверху на живые тела. Они ехали, тряслись, матерились мысленно, следователю удалось сорвать наклейку со рта о пуговицу судьи, и он начал плевать во все стороны. Его положили сверху на судью и прокурора, плевки попадали не только на целлофан, но и на них. Судья с прокурором мычали заклеенными ртами то ли желая обругать следователя, то ли пожаловаться на судьбу. А он пояснял коллегам:
- Не на вас плюю, не переживайте - надо, чтобы в машине остались наши биологические следы. Пусть кто-нибудь из вас обоссытся внизу, а то мне на вас неудобно сверху.
Машина остановилась через полтора часа, сразу же открылся багажник, проветривая вонь обгадившихся. Их вывалили прямо на чистый лесной снег, потом поднимали по одному и уводили в глубину леса, пристегивая наручниками к соснам.
- Вот и вся компания в сборе, - проговорил Илья, срывая наклейки со ртов. - Итак, ваши мысли, господа, по поводу нахождения в этом месте. Первое слово вам, гражданин следователь.
Судья начал активно возмущаться и кричать на весь лес, что всех посадит пожизненно, требовал немедленного освобождения и что он неприкосновенен. Илья ударил его в солнечное сплетение и произнес со злостью:
- Считайте, что это зал судебного заседания, и вы здесь все подсудимые. Еще одно слово без разрешения и я удалю вас из зала суда... на тот свет, естественно. Провидение не считает нужным освободить вас, никто не ищет вас в лесу и оправдательного приговора не будет. Еще раз вякнешь и пойдешь в ад в муках, а не сразу. Слушаю тебя, - он посмотрел на следователя.
- Вам нужны деньги. Если жена не верит, то я могу убедить ее по телефону или написать письмо.
Следователь решил тянуть время до последнего, их наверняка ищут и время сейчас является главным, основным фактором их освобождения.
- Придурок, - гневно бросил Илья, - даже сейчас думаешь только о деньгах.
Он глянул на прокурора и тот тоже заговорил о деньгах. Судья предложил выкуп в миллион рублей, а потом сразу в три.
- Вас привезли сюда не из-за выкупа, а вспомнить все сфабрикованные уголовные дела, все необоснованно вынесенные приговоры. Вспоминайте, рассказывайте на видео и умрете быстро. Иначе я стану вас по одной косточке рвать, по одной жилке тянуть, по одному лоскутку живого мяса сдирать.
- Не-е-е-е-т, - закричали-завыли они практически враз, - мы заплатим, много заплатим, мы никого зря не садили.
Громов смотрел на этих жалких людишек, которые настолько привыкли нарушать закон, что даже не осознавали содеянного. Не помнят, как расследовали уголовное дело в отношении Безрукова по убийству, не помнят, как осудили его без единой прямой улики? Нет, скорее всего подобных дел было не мало, и они не знают с чего начинать рассказывать.
- Какие же вы все-таки гниды, - с издевкой произнес Илья, - даже сейчас деньги затмевают вам глаза. Пятнадцать лет назад следователь возбудил уголовное дело по убийству, прокурор поддержал обвинение, а судья влепил невиновному пятнадцать лет. Нет, не пытайтесь вспомнить то дело, глядя на мое лицо. Безруков Яков Вениаминович тогда обнаружил тело и вызвал милицию. Но зачем искать настоящего убийцу, которого можно и не найти совсем? Не проще ли повесить все на того лоха, который обнаружил тело и вызвал милицию. Так следователь и поступил. Прокурор утвердил, а судья рассмотрел. Вы же прекрасно видели, что в уголовном деле нет ни одной прямой улики, даже косвенных улик нет - одни домыслы следователя. Как же вы решились осудить невиновного, господин судья? Или вам показатели важнее человеческой судьбы?
Судья пришел в себя и решил показать настоящую власть:
- Немедленно отпускаете всех, и я даю вам слово, что сядете только на пять лет - там по статье до двенадцати. Слышите меня - немедленно или я засажу вас... на всю катушку. Пожизненно сядешь, раком станешь всю жизнь ходить. Я тебя, суку, за изнасилование малолетних посажу, - распалялся судья, - там тебя опустят и все дно в красках покажут. Снимай наручники, сволочь, и проси прощения, если не хочешь петухом стать. Быстро снимай.
- Придурок, - цинично бросил прокурор, понимая, что судья вредит не только себе.
Илья усмехнулся, ответил не спеша:
- Конечно, я всех отпущу, но вас, судья, последним. Даже мучать никого не стану, находиться с вами рядом противно.
