Константин Домбровский сидел в кресле, укутавшись в плед. Постаревшие косточки предпочитали тепло и отсутствие сквозняка. Центральное отопление отключили поздней весной и дом еще не прогрелся солнышком в начале лета. Но под пледом тепло и старый Домбровский, прикрыв веки, словно спал в уютном кресле, вспоминая прожитую жизнь и более подробно отдельные ее кусочки.
Молодость, молодость, где она теперь эта молодость? Убежала, скрылась в небытие, оставаясь в воспоминаниях. Студенческие годы, спорт, работа, уверенные шаги судьбы и вера в счастливое будущее. Иногда не хватало мелочей - чего-нибудь из одежды, которую все равно доставали, продукты питания по талонам, но в холодильнике всегда что-то было. Было главное - уверенность в настоящем и вера в будущее. Это то, чего нет сейчас. Есть шмотки, продукты и нет главного - уверенности в ближайшем будущем. Устроишься ли ты после института на работу по специальности, будешь ли работать завтра? Если заболеешь, то как лечиться? В поликлиниках неопытная молодежь и те, кто в силу своей профнепригодности не смог устроиться в частную клинику. К тому же все равно требуют деньги и хамят в придачу. Развалил Горбачев мировую державу, окунул ее Ельцин в беспредел девяностых. Бился спортсмен Домбровский на стрелках, сколачивал собственную группировку и начал одним из первых бандитов легализовываться, занимаясь бизнесом. Теперь он не лидер ОПГ, а уважаемый бизнесмен, серый кардинал города, держащий невидимые нити правления в своих кровавых руках.
Только сынок доставлял ему иногда неприятности своими буйными похождениями и оргиями. Но не видел ничего страшного в этом Домбровский старший, не сотрется дырочка у девчонки, если ее сынок поимеет. Психика у баб от этого нарушается - так пусть нервы лечат, а Эдик то здесь причем? А если и убил кого-то - так пусть под руку не лезут, сами виноваты. Что позволено Юпитеру - не позволено Быку. Так считал Домбровский старший и успешно прикрывал сынка от полиции и следственного комитета. Убийц других находили и изнасилованным девчонкам рот затыкали прочно. Непонимающие исчезали или превращались в овощей в психушке. Все было ровно, пока не объявилась на горизонте эта стерва Ольга Лисовская... Теперь он больше не увидит своего любимого Эдика.
Домбровский сжал кулаки и напряг все жилы от ненависти. Что мог сделать пожилой человек в такой ситуации? Другой бы ничего, а Домбровский кипел от ярости. Он не успел, не успел... Ольга Громова для него всегда оставалась Лисовской и сейчас укатила с мужем в Париж. Он не успел, но это ничего не значит.
Троих киллеров нанимал Домбровский, и все отказывались сразу же, как только узнавали чья Ольга женщина. Никто ни за какие деньги не хотел связываться с Громовым. Громов... его нынешнее проклятие. А когда-то они общались, не дружили, но понимали друг друга и не теряли контакта. Для законников и авторитетов, бизнесменов, руководителей правоохранительных органов Громов слыл своеобразной легендой. Но не как прототип богатыря, а современным объектом неприкасаемости. Простой народ совершенно ничего не знал о современном Громове, но в мозгах каждого значимого лица сидело наваждение - Громов неприкосаем. Главное никто не задумывался и не знал, откуда появилась такая мысль у них в голове. Домбровский даже пытался узнать в свое время истину, но так ничего и не понял. Кто-то говорил, что есть решение сходняка не трогать Громова, бизнесмены элементарно тыкали пальцем вверх, а правоохранители ссылались на министров.
Домбровский понял свою главную ошибку - никто в области не пойдет против Громова. Здесь все знают, что безнаказанности у него не бывает. Но ведь есть киллеры из других областей, из дальних регионов России. Как раз такой прибывал завтра из Приморья. Домбровский знал тамошнего смотрящего и попросил его об услуге.
Они встретились в заранее обговоренном месте. Киллер, именуемый в определенных кругах Ростом, первое время помалкивал и слушал. Рост... ничего особенного, связанного с ростом, Домбровский в нем не нашел. Дали кликуху и дали, чего теперь об этом раздумывать.
- Это ключи от квартиры и адрес на бумажке. Проходной двор и неплохие пути отхода на всякий случай. Хозяйка постоянно сдает хату, приплачивает участковому, так что туда никто свой нос не сует. Инструментом мы тебя обеспечим, - продолжал говорить Домбровский, - здесь все об объекте, - он передал Росту пакет. - Главное женщина, ее муж меня не интересует, жив он или мертв - мне все равно, но лучше мертв. Ваша цена?
- Я слышал, что местные отказались работать. Почему? - спросил Рост.
- Она никто, муж у нее влиятельный человек, его боятся даже люди вашей профессии. Его уважают воры, бизнесмены, чиновники. Даю полный ответ, чтобы не было никаких иллюзий.
Рост написал на листочке сумму. Домбровский вздохнул - многовато, но ничего не поделаешь. Рост произнес внезапно:
- Это сейчас и столько же после дела.
Домбровский чуть не задохнулся от такой наглости, но у него не оставалось выбора.
