- Убить, Оленька, хотели прежде всего тебя, а меня так уж, прицепом, чтобы шум не поднял и дал уйти тихо. Домбровский старший счел неправильным, что его сынок, насильник и убийца, сидит в тюрьме, да еще на правах опущенного. Он нанял киллера из Приморья, местные категорически отказались, они знают, что со мной шутки плохи. Приезжий посчитал, что профессионал и может все. В результате в тюрьму сел и Домбровского активно сдал. У него, кстати, счета имеются и фирм достаточно много, - намекнул Илья.
- Зачем мне его счета и фирмы? Он, гад, за своего сынка хотел рассчитаться. Сволочь...
- Согласен, - кивнул головой Илья, - но наследников у него нет, счета и фирмы раздербанят такие же отморозки, как и он сам. Не хочешь заниматься бизнесом - продай эти фирмы. Деньги можно детям-сиротам отдать. Все будет лучше, чем некоторые станут богаче и от этого еще говнистее.
Ольга натянуто улыбнулась сравнению и вздохнула, ответила неопределенно:
- Теоретически ты прав, Илья, если нет наследников, то все отойдет государству. Путь оно и решает, куда потом деньги пристроить.
- Радость ты моя, святая наивность и простота, - Илья подошел и обнял жену, - какое государство, о чем ты? Уже сейчас явно на Гвоздя наезжают. Гвоздь - это кличка и он вор в законе. Но к нему много претензий у братвы. Воры живут по понятиям, это своеобразный воровской кодекс. Вор не должен иметь детей, а тем более насильников. Ему предложат то, отчего отказаться очень сложно. Генеральная доверенность в обмен на спокойную жизнь. Его развенчают и станет он жить обыкновенным мужиком на зоне. Не подпишет - его опустят и смерть ему станет казаться райским событием.
- Опущенный - это куда их опускают? - спросила наивная Ольга.
Громов подавил в себе невольный смех и ответил серьезно:
- Опущенный или петух, так их еще называют, это человек, которого зэки используют, как падшую женщину.
- Ужас какой! - воскликнула Ольга, - кошмар. Куда администрация смотрит?
- Оля, - вздохнул Илья, - ты словно ребенок. Администрация колоний, тюрем и СИЗО знает об этом и десятки лет палец о палец не ударяет. У Гвоздя-Домбровского выхода не будет, он все подпишет.
- Так, наверное, уже подписал, - высказалась Ольга.
- Понимаешь, Оля, - в задумчивости произнес Илья, - я еще ничего не решил.
* * *
Гвоздь надел корону в легендарные девяностые и сумел обойтись без уголовных наказаний. Вор нового времени, свежих веяний и перекраивания неписанного воровского закона. Легализовавшись и обрастая имуществом, Гвоздь никогда не видел камер милицейско-полицейских отделов, изоляторов временного содержания, СИЗО, колоний и тюрем. Но, теперь он познал сразу все, включительно по СИЗО. (Следственный изолятор).
Тигрятник или обезьянник, именно так чаще называется камера в полицейском отделе. В ней он пробыл всего полдня и был переведен в ИВС. ИВС - это тоже не СИЗО, в котором все по-другому. Спать на деревянных крашенных досках Гвоздю не приходилось. Жестковато - было для него еще не то слово. С бывалыми сокамерниками у него отношения не сложились. Вернее, и не возникало никаких отношений. Законник не знал, как вести себя в камере, а его, как вора, никто не трогал.
Но в СИЗО его уже ждали с большой тревогой. Два вора в одном изоляторе - это не частый показатель, и кто-то должен покориться другому. Война не нужна никому и в первую очередь администрации.
Слон, смотрящий по следственному изолятору, преждевременных выводов не делал. Представляя реальную картину сложившейся ситуации, он понимал все последствия необдуманных шагов. Бросил своим приближенным: "Будет день - будет пища". Они мало что поняли и было неясно - боится Слон Гвоздя или нет? А Слон присматривался и делал выводы.
Полковник Дубровин Алексей Андреевич, начальник СИЗО, нервничал больше всех. Ему-то, вроде бы, чего беспокоиться? Он лишь исполняет волю суда, примет Гвоздя-Домбровского и продержит положенный, опять же не им отмеренный, срок. Но есть начальники, которые всего боятся - вышестоящего руководства, своих подчиненных, как бы лишнего нигде не сказали, принятия решений и так далее.
Гвоздь - положенец области и его статус пошатнулся в последнее время. Собственный сынок сильно подгадил папаше и дал урок, сам того не желая. Кто же писает против ветра? А Домбровские решили попробовать. Заелись, зарвались, зажирели. Отморозок Домбровский младший свое уже получил - его здесь опустили и благополучно отправили на этап к месту пожизненного заключения. Теперь станет не баб портить, а рачком дохаживать оставшиеся денечки.
