Многие фирмы Домбровского продавались по рыночной стоимости, но офисные и жилые помещения реализации не подлежали. Есть-пить они постоянно не просили, капитальный ремонт большинству не требовался, а текущий производили сами арендаторы. От аренды набегала достаточно солидная сумма в месяц, а в год тем более.
* * *
Вера Федоровна Гришаева вставала утром рано и, поскольку у нее не было личного подсобного хозяйства в виде скотины или птицы, приходила в детский дом еще до общего подъема воспитанников. Одинокой женщине в возрасте не спалось по утрам, возможно, из-за того, что не было мужчины рядом, возможно, по другой причине. Она умывалась, одевалась и шла неторопливой походкой в свой детский дом, где служила директором последние десять лет.
Сторож всегда встречал ее у ворот, но в этот раз двери никто не открыл. Гришаева требовательно забарабанила, не понимая ничего. Десять лет сторож Павлантий поджидал ее в определенное время, здоровался и с поклоном провожал внутрь. Первое время она реагировала на его поклоны нервозно, стыдливо, ругала и просила этого не делать. А он кланялся всем, кроме детей, обещал и тут же кланялся снова. За десять лет она привыкла и более не обращала внимание на старорежимные замашки сторожа. В районном центре его знали все от мала до велика именно по этой причине. Он кланялся в магазине, в любом другом учреждении, а сегодня даже не открыл ворота.
На стук никто не выходил и Гришаева толкнула дверь. На удивление она оказалась незапертой изнутри, и Вера Федоровна вошла. Обомлела и осела на пол она сразу - мертвый Павлантий лежал с внутренней стороны ворот с дыркой во лбу и смотрел своими серо-синими глазами в уходящую небесную даль.
Тучная Гришаева с трудом нашла в себе силы подняться и побежала к своему кабинету, чтобы позвонить. От ворот до здания метров сто, и она чуть не упала, запнувшись о мертвое тело участкового инспектора. Капитан полиции лежал тоже с открытыми глазами и дыркой во лбу. Ужас охватил директоршу, и она бежала к своему кабинету, фиксируя подсознательно труп своего заместителя по учебно-воспитательной работе, заместителя по АХЧ и охранника, бывшего сотрудника полиции на пенсии.
Упав в кресло, она схватилась за телефон, пытаясь набрать ноль два, но бросила трубку и достала сотовый телефон. С трудом набрала номер трясущимися пальцами и услышала в трубке сонный голос:
- Чего тебе надо в такую рань, охренела что ли Вера Федоровна?
- Убили, - залепетала она с трудом, - убили...
- Кого убили, где? - спрашивал голос, - ты белены объелась что ли?
- Сторожа убили, участкового, всех моих заместителей убили, - ответила дрожащим голосом Гришаева, - что делать теперь, что делать?
- Да не трясись ты и отвечай внятно - дети целы, в полицию звонила?
- Не звонила, а дети еще спят, не знаю.
- Так... мне больше не звони, встретимся через два дня, сама знаешь. Вызывай полицейских и веди себя естественно.
В трубке запикали короткие гудки и Гришаева откинулась в кресле, собираясь с силами. Она не понимала, что случилось - мероприятий они никаких не проводили, но все равно связывала убийства со своей деятельностью. Наконец стала осознавать, что, скорее всего, здесь что-то другое и набрала ноль два.
Районный центр Жданово, здесь не город и все рядом, полиция прибудет минут через десять. "Что делать? - засела и свербела в голове единственная мыслишка. - Надо обойти все спальные помещения до полиции и сверить количество детей". Гришаева буквально сорвалась с места и побежала из административного корпуса в спальный. Со стороны, наверное, это выглядело нелепо - тучная женщина с безумным лицом несется во всю прыть.
С двумя дошкольными группами все в порядке, и только ночные воспитательницы задавали вопросы, от которых она отмахивалась, сейчас не до них. Первая, вторая, четвертая школьные группы на местах. В третьей застрелена в лоб воспитательница и исчезла пятнадцатилетняя Аня Самойлова, ученица девятого класса, чемпионка России и серебряная призерка Европы по вольной борьбе. На вид очень хрупкая девочка лет тринадцати, и никто бы не подумал, что она является чемпионкой.
Ноги сами собой подкашивались, но Гришаева с трудом держала себя в руках. Она поняла случившееся, но свои мысли высказывать кому-либо не собиралась. Дети еще спали, и Вера Федоровна разбудила девочек рядом с Аниной кроватью. Никто ничего не слышал, дети предположили, что Аня вышла в туалет.
Вскоре в детский дом прибыла патрульная машина. Сонный сержант чуть не наступил на труп сторожа и только сейчас по-настоящему проснулся. Закричал по рации:
- Не врет директорша, тут точно труп, огнестрел, давайте группу сюда. Павлантия застрелили.
Подошедшая директорша выхватила у него рацию, закричала:
- Жопы свои сонные отрывайте, уроды, здесь шесть трупов и дети пропали.
