- Правда говорят, что если объяснять необъяснимое, то с каждым словом возникает все больше и больше вопросов. Если я назову вам точную дату, время и место совершения убийства - вам от этого станет легче? Вам, может и станет легче, но вашим операм нет. На месте преступления им покажут фигу или покрутят указательным пальцем у виска. Что опера подумают о вас, генерал? Парочка таких поручений и вы в психушке. Ждите - другого выбора у вас нет.
Генерал уехал, несолоно хлебавши. На следующий день Илья отправился по своим делам - кому-то из бизнесменов потребовалась его консультация. Ольга решила проанализировать вчерашнюю встречу.
Пиорский приехал по делу, Илья принял его и разговаривал при мне, рассуждала она. Обычно о делах люди беседуют тет а тет, но Илья почему-то хотел, чтобы я слышала разговор. Не для того ли как раз, чтобы я впоследствии призадумалась?
* * *
Старенький и давно списанный по выслуге лет Уазик-буханка дребезжал, постукивал на ухабах, но все-таки вез бывших воспитанников детского дома в областной центр. Коля Евлампиев, Дима Рукосуев, Настя Горелова и Вика Горбунова родились в июне восемнадцать лет назад и теперь следовали вместе в большую жизнь с небольшими рюкзачками. Пара носков, трусов, маек и одна сменная рубашка у парней - весь накопленный скарб. У девчонок вместо рубашки лишнее ситцевое платьишко.
Каждый помнил себя в детдоме с разного возраста. Каждый прошел особенную школу выживания и совершенно не был готов к самостоятельности во взрослом мире. Все программы воспитания школьников не соответствовали ожидаемому результату. Дети отличались друг от друга характером, темпераментом, уровнем интеллектуального развития, потенциальными возможностями, здоровьем. Как бы то ни было - кошмарное детство кануло в прошлое. И каждый из них знал, что судьбы выпускников детских домов складывались по-разному. Треть все-таки получала жилье и работу и как-то устраивалась в этой непростой жизни, а остальные уходили в преступный мир и к бомжам. Но никто не вел конкретной статистики и не отслеживал бывших воспитанников в течение ряда лет.
Директор детского дома Вера Федоровна Гришаева напутствовала выпускников прямо в салоне Уазика.
- Вот... вы уже и не дети. Долгих речей не будет. Я договорилась с соцзащитой и каждому из вас предоставят комнату в общежитии. Не отдельная квартира, конечно, но жить можно. Небольшой уголок, но личный и индивидуальный, без подселений. Приедете, поселитесь и оставайтесь в своих комнатах. К каждому из вас придет сотрудник соцзащиты, с ним вы обговорите свое будущее. Кто-то захочет обучаться профессии каменщика, повара, кто-то, возможно, выразит желание работать сразу грузчиком или мойщиком посуды. Все вопросы обсудите там. Кто-то захочет уехать сразу на север работать вахтовым методом, добывать нефть и газ. Не знаю, что они там делают - трубы таскают или "Яблочко" пляшут, но зарабатывают более ста тысяч в месяц, копят деньги на покупку своей квартиры. Теперь все зависит от судьбы и вас лично, удачи вам и счастья!
Уазик припарковался у пятиэтажного здания. Водитель сказал ребятам, чтобы брали вещи и шли за ним. Внутри здания на входе охранник в форме перегородил дорогу. Водитель объяснил ему ситуацию, и охранник приказал ждать в фойе, ушел в комнатку с надписью на двери "Охрана". Через несколько минут подошел солидный мужчина, представился:
- Я комендант общежития, мне говорили о вас. Давайте паспорта для оформления договора найма комнаты.
Он просмотрел каждый паспорт и выдал охраннику четыре ключа, пояснил:
- Сейчас вас проводят каждого в свою комнату. Устраивайтесь, отдыхайте и ждите работника соцзащиты. Возможно, кто-то из вас выедет из нашего общежития уже сегодня или завтра. Например, у некоторых профтехучилищ есть свои общаги. Короче - разберетесь.
Он повернулся и ушел, а охранник повел их на этажи.
Коля Евлампиев оглядел комнатку. Такая же размерами, как и в детском доме. Только жить он здесь станет один, а не вчетвером. Деревянная кровать без панцирной скрипучей сетки, стол, тумбочка и два табурета, в углу шкаф с плохо открывающимися дверками. Мебели давно пора на свалку, но она станет служить до полного разваливания. И это было счастьем для молодого человека, у которого не было ни кола, ни двора.
Евлампиев задумался. Придет работник соцзащиты и кем бы он хотел работать? Уехать на север за длинным рублем? Но там тоже нужны специалисты. Он знал, что город остро нуждается в каменщиках, бетонщиках, водителях большегрузных и спецмашин. Все равно надо учиться в ПТУ и потом устраиваться в какую-нибудь фирму на стройку. На север лучше не ехать - получишь длинный рубль и останешься без жилья.
Время тянулось к полднику, а кушал он только рано утром в детдоме. В кармане ни гроша и даже паспорт забрали. Паспорт - понятно, а на что жить первое время, что есть и пить?
В дверь постучали, вошла тетка бальзаковского возраста, сразу же уселась на табуретку и глянула в паспорт.
- Николай Евлампиев? - проскрипела она, потом откашлялась и оглядела бесцеремонно молодого человека с ног до головы.
