– Верю, но выйти в город придется. Хотя бы для того, чтобы купить тебе одежду. Я, если честно, совсем не против, что ты ходишь в моих вещах, даже готов самолично что-нибудь отдать, но…
Покраснела со стыда и прикрылась фартуком. Точнее, накрылась им с головой, словно могла спрятаться от стоящего передо мной мужчины.
– Это мне стыдно, – возразил Айрат, – стыдно, что моя помощница все никак не получит зарплату и заслуженные выходные. Так что собираемся и выходим.
К слову, я уж была готова. Ничего нового в моем гардеробе не прибавилось.
– Тогда я могу идти хоть сейчас, – вздохнула, убирая с головы фартук, потом подхватила остатки грязной посуды.
– Значит, идем, – и, щелкнув пальцами, мужчина наколдовал мне платье. – Это морок, слетит тогда, когда ты будешь в настоящей одежде. И оставь ты эти тарелки! Никуда они не сбегут!
Ладно…
Это была самая сумасшедшая идея – выйти на прогулку в город, но рано или поздно мне бы пришлось покинуть стены дома. Сидеть взаперти так долго нельзя.
Перед тем, как открыть дверь и ступить за порог, Айрат сходил к своему не очень культурному другу, именуемому в народе – королем. О чем-то с ним очень быстро переговорил и снова спустился вниз. Хранитель, что вроде и был рад идее вывести меня в свет, напрягся.
– Вот как я ее могу оставить одну? – вздыхал кот и поднимал глаза к потолку. – И его? Что за выбор-то такой сложный!
– А кого бы ты выбрал? – усмехнувшись, уточнил советник.
И, на этот раз я расплылась в довольной улыбке и прижала к себе кота. Выбор пал на меня, ура! А этот король – пусть пыхтит один в своей комнате, как самовар.
– Понятно, – улыбнулся советник, – но нам действительно необходимо купить хотя бы несколько комплектов одежды.
– Знаю, знаю! – возмущался кот, недовольно отходя от меня и дергая хвостом. – Но следующий раз мы пойдем вместе!
Только после обещания нас выпустили.
– А можно я за вас держаться буду, – просьба эта для меня была крайне важной. Одно дело – жить в доме в новом мире, и совсем другое – выходить в этот мир.
– Да легко, – советник протянул мне свою широкую руку и тихо добавил: – Если при виде нас люди будут падать на землю и сворачивать себе шеи от удивления, не удивляйся.
Сглотнула и слабо улыбнулась.
– Я постараюсь не визжать…
* * *
Сказать оказалось сложнее, чем сделать.
Сначала все было более чем прилично. Улица была тихой, соседние участки пустовали и гнили. А все почему? Дом советника был построен буквой «Г» и своей наименьшей стороной перекрывал улицу, делая тупик. То есть – дом Айрата был последний, точно так же как и единственным – из жилых. Все остальные строения в количестве двух или трех штук, что располагались на этой небольшой улице – пустовали. Видимо с мужчиной так боялись общаться, что даже жить в соседних домах не пожелали. Зря, очень практично и удобно, что рядом с тобой такой серьезный человек находится – ни одни воры не страшны.
– А можно было бы все эти застройки на пользу пустить, – задумалась я, вспоминая старые мечты.
– И что же тут надо сделать? – советник даже остановился, рассматривая соседний заброшенный сад, который зарос сорняком.
– Развести животных можно, – воодушевилась, – коней, курочек там…
– Можно, – согласился мужчина, возобновляя шаг, – но в черте города не положено. А вот сад – это, пожалуйста.
Мы немного поговорили о том, какие бы деревья можно было посадить, чтобы потом и компоты делать, и варенье крутить… Как неожиданно вышли на другую, более оживленную улицу.
– На тех участках точно никто не живет?
– Никто.
– Так это же чудесно! – восхитилась я. – Можно теперь свободно гулять во дворе дома!
Мужчина лишь брови приподнял, но ничего не ответил. И, собственно, я не успела развить суть своего ответа, так как люди, которые попадались нам по пути, стали низко кланяться, но вместе с тем с интересом рассматривая меня. Я смутилась, закрыла рот и поближе подошла к идущему рядом мужчине. Было не по себе, было страшно, было как-то даже неприятно.
– Скорее уж не шею свернут, а косоглазие заработают, – пробормотала я.
Улыбка быстро померкла с моих губ и настроение моментально испортилось. Быть в центре нездорового внимания оказалось трудно. Еще труднее было видеть, каким взглядами нас провожали: страх, удивление, неверие и сочувствие.
– Это они вам так сопереживают, – пояснил мужчина, когда я поджала губы и уставилась на свои туфельки, честно наколдованные советником.
– А чего мне сопереживать? – немного не поняла.
– Ну как же? Я тиран, жестокий и беспощадный палач, рядом с которым все юные девы падали в обморок, а тут вы…
– Не падающая, – вздохнула, – и падать не собираюсь, если что.
– Вот это их и удивляет! Кто согласится быть рядом с таким человеком?
– Я соглашусь, – ответила без промедления и добавила: – А давайте как-нибудь побыстрее решим вопрос с моей одеждой и домой?
– Без проблем!
