На допросах Евсеев держался вызывающе, отказывался общаться с женщиной-следователем, выказывал ей презрение. Давать показания он соглашался только после того, как ему приносили соленую селедку, которую он, громко чавкая, пожирал целиком с костями. В итоге он принял на себя ответственность за 38 эпизодов. По большей части жертв он просто убивал, лишь в двух случаях имели место изнасилования, причем оба раза Евсеев совокуплялся уже с трупом.
В октябре 1977 года он был осужден к высшей мере наказания, прошение о помиловании подавать не стал и в декабре того же года был расстрелян.
Понадобилась огромная работа профайлеров – то есть людей, ради составления психологического профиля профессионально беседовавших с пойманными серийниками, чтобы выяснить довольно простую вещь. Все серийники – обижены на жизнь и на общество. Их терзает комплекс собственной неполноценности, который они столь уродливым образом компенсируют. Попросту говоря, убийцы мстят миру.
Ярким примером может служить краснодарец Петр Волынский, который все же был, скорее, не серийным, а массовым убийцей. Сам будучи маленького роста, считал себя вправе мстить всем высоким людям. Он был убежден, что общество низких людей дискриминирует.
Поначалу биография Волынского складывалась вполне нормально: окончил мединститут, работал врачом… А потом коллеги заметили странности в его поведении. Некоторое время его терпели, но после того, как выяснилось, что он в ходе лечения прижигает пациентам пальцы спиртовкой, Волынского уволили. Его заставили пройти медобследование, и опытный профессор выставил ему диагноз – «шизофрения».
Но Волынский решил, что его дискриминируют из-за небольшого роста. Он провозгласил создание Лиги низкорослых людей, задачей которой являлось физическое уничтожение высоких граждан и почему-то руководящих работников. Особую ненависть у Волынского вызывали врачи – бывшие коллеги.
К сожалению, его слова и поведение никто всерьез долгое время не принимал. Никто не обращал внимания на то, что Волынский читает разнообразную литературу по минному делу, на его чертежи взрывных устройств, на портрет Наполеона над его письменным столом и даже на надпись на этом портрете: «Мне можно все».
Даже когда он установил самодельное взрывное устройство – набитый взрывчаткой огнетушитель – над дверью квартиры психиатра, который в свое время поставил Волынскому неутешительный диагноз, оперативники не завели дело, списав все на обычное хулиганство. Тем более что в тот раз бомба не сработала.
А вот утром 14 июня 1971 года на улице Тургенева в Краснодаре в пассажирском автобусе прогремел взрыв. Пять человек погибли на месте, еще пятеро скончались от ран в больнице. Взорвалась находившаяся под одним из пассажирских сидений, неподалеку от бензобака, металлическая емкость, начиненная взрывчаткой и мелкими шариками от подшипников.
Террориста вычислили в течение суток. У Волынского на квартире нашлось достаточно улик, в том числе смета затрат на компоненты для бомбы. Она обошлась ему в 40 рублей.
Суд признал Волынского невменяемым. Его отправили в психиатрическую больницу закрытого типа, где он пробыл много лет до самой смерти, так до конца и не отказавшись от своей теории, что мир делится на «плохих больших» и «хороших маленьких».
Дикую ненависть к миру, особенно к женщинам, продемонстрировал и «тюменский маньяк», пойманный и осужденный в 1973 году. Первое свое нападение он совершил в феврале 1972 года. Тогда неизвестный мужчина в зеленой куртке в подъезде жилого дома ударил женщину ножом в живот. Но жертва выжила: ей на помощь пришли соседи, которые спугнули убийцу и вызвали скорую.
Нападения продолжились: в апреле 1972 года маньяк подкараулил ученицу восьмого класса и дважды ударил ее ножом в лицо «в левую область нижней челюсти», как значилось в милицейском протоколе. Жертва сумела вырваться и убежать. Девочка так испугалась, что твердила лишь про зеленую куртку, в которую был одет нападавший.
В 1973 году в Тюменском лесопарке около поселка Мыс стали обнаруживать истерзанные женские тела. На всех них было по нескольку ножевых ранений, одно обязательно в шею, в область сонной артерии. Все женщины были изнасилованы, некоторые уже после смерти. По возрасту жертвы разнились: им было от 18 до 35 лет. Роднило их то, что все они были опрятно одетыми, образованными, хорошо воспитанными – студентка, учительница, сотрудница Дома культуры… Подонок нападал на них сзади и бил ножом в шею. Потом он насиловал агонизировавшую жертву, еще и еще раз бил ее ножом, резал, кромсал…
Конечно, в первую очередь сыщики проверили всех работников судоремонтного завода, находившегося поблизости. Оказалось, что дни убийств совпадают с днями, когда на дежурном катере нес вахту некий Георгий Харлов – тщедушный, невысокий, некрасивый, сутуловатый молодой человек лет 25. Но вахтеры все как один уверяли, что он никуда не отлучался с территории.
