Весной 1934 года Лабуткин подкараулил и застрелил пожилого слесаря; убийца забрал у него деньги и чемоданчик с инструментом, а также выдернул золотые коронки.
Правоохранительные органы Ленинградской области решили усилить патрулирование в районе Ржевка – Пороховые и попросили поддержки у ближайших воинских частей. Сыщики под видом грибников целыми днями ходили по окрестным лесам. К поискам маньяка подключили даже уволенных царских сыщиков, некоторые из них были к тому времени арестованы, но их специально ради этой цели выпустили. Они мало чем смогли помочь, но все же обратили внимание на нестандартные пули, сделанные из шарикоподшипников.
Лабуткин снова затаился – на целых семь месяцев. Потом не выдержал – застрелил птицелова, осматривавшего свои силки. На сей раз добычей преступника стала клетка с пойманными птицами. Она украсила спальню его тещи.
В начале 1935 года Лабуткин застрелил с интервалом в два часа две гулявшие в лесу семейные пары и вновь забрал у убитых не представлявшие особой ценности вещи.
Через месяц он убил одинокого рабочего, причем на этот раз сообщницей убийцы стала его жена Мария: она принялась заигрывать с рабочим и так завлекла мужчину в лес. Там Лабуткин расправился с ним. Убийцы забрали «получку» и набор слесарных инструментов. Но в этот раз они совершили ошибку: Мария была в туфельках, которые оставили на месте преступления характерные отпечатки. Следователи поняли, что у убийцы есть сообщница.
Весной 1935 года Лабуткин совершил последнее нападение: официант ресторана при гостинице прогуливался под руку со своей подругой. По некоторым данным она была одной из тех девушек, что обслуживали клиентов в номерах, а официант – ее сутенером. Лабуткин произвел два выстрела. Молодой человек рухнул замертво, а девушку пуля лишь слегка задела. Вместо того чтобы добить девушку, маньяк изнасиловал ее, а потом отпустил, назначив ей новое свидание.
Девица сразу в милицию не обратилась, а отправилась к подруге – советоваться. Та оказалась поумнее: выслушав страшный рассказ, она кинулась к сыщикам.
Приметная внешность, элегантный костюм, отсутствие правой руки – все эти приметы позволили очень быстро задержать Лабуткина. В его доме нашли достаточно улик: это были вещи, похищенные у жертв, и клетка с певчими птицами.
Нашли у Лабуткиных три ружья, а вот орудие преступления долго обнаружить не могли. А потом один из оперативников обратил внимание, что подозреваемый принимается ежиться и заметно нервничать, когда кто-то из милиционеров приближался к стоявшему в комнате радиоприемнику. Оперативник раскрутил устройство – и нашел спрятанные там револьвер и патроны.
По делу серийного убийцы были также арестованы Мария Лабуткина и другие члены его семьи, которых обвинили в укрывательстве. Перед судом предстал также слесарь, изготовивший револьвер, и сосед, который знал много, но предпочитал помалкивать.
Александр признался в совершении 12 убийств, как говорил сам Лабуткин, с целью ограбления. Но как можно убить человека из-за ботинок? Или из-за жакета, пусть даже и с меховым воротником? Это так и осталось неясным. Психиатры с Лабуткиным не побеседовали, и что на самом деле им двигало, неизвестно.
Дело вышло шумным: газетчики прозвали Лабуткина «Одноруким бандитом» и с энтузиазмом рассказывали ленинградцам о его злодеяниях и заслуженной расплате.
Особое совещание приговорило Лабуткина к расстрелу, а остальным подсудимым были назначены длительные сроки лишения свободы; в частности, Марию Лабуткину отправили в лагерь на 10 лет, а детей – в детдом.
Меркантильными соображениями руководствовался и маньяк Филипп Петрович Тюрин, промышлявший в послевоенном Ленинграде. Он работал извозчиком при заводе «Большевик», а в свободное от работы время убивал людей, присваивая их вещи. Тогда многие приходили на рынок, стараясь обменять вещи на еду. И порой это были довольно ценные вещи – по меркам 1946 года.
Тюрин прогуливался по сравнительно небольшим Смоленскому и Предтеченскому рынкам и высматривал тех, у кого были вещи получше или какие-то ценные предметы, к примеру – патефон. Он предлагал им обменять вещи на картошку. Люди радостно шли вслед за Тюриным, навстречу своей смерти. Ему было все равно, кого убивать. Не пожалел он даже молодую пару, готовившуюся к свадьбе: они хотели выменять продуктов для праздничного стола.
В милицию поступали заявления об исчезновении людей. Порасспросив продавцов на рынках, милиционеры установили: все пропавшие беседовали с мужчиной лет сорока. Сыщики прочесывали окрестности рынков – безрезультатно.
Тела своих жертв Тюрин обычно топил в затоне реки Невы неподалеку от своего дома в районе под названием Уткина Заводь. Чтобы тела не всплывали, Тюрин привязывал к ним куски железнодорожных рельсов. Дно водоема было настолько илистым, что потом обнаружить тела не смогли даже аквалангисты.
