«Партизаны нападают сразу и на войска фашистов, расположенные в различных частях населенного пункта, и на важнейшие объекты. Если сил для этого недостаточно, истреби сначала вражеские войска, а затем переходи к разрушению отдельных объектов. Уничтожай фашистские войска там, где они находятся, не давай им соединиться, отрезай все пути отхода; бей противника по частям.
Нападение на пункт, занятый противником и приспособленный к обороне, можно совершить в следующем порядке. Головные группы партизан бесшумно снимают часовых или обходят их и внезапно нападают на огневые точки, блиндажи и окопы противника. Они громят живую силу фашистов на внешнем кольце населенного пункта, уничтожают их огневые средства и линии проволочной связи».[10]
Как видим, составитель данного наставления солдат и офицеров Вермахта, разгромивших армии десяти стран Европы, считал оболтусами, неспособными оказать надлежащее сопротивление партизанам даже в населенном пункте, заранее «приспособленном к обороне», имеющем огневые точки, окопы и блиндажи, налаженную связь, систему часовых и все прочее. Между тем на протяжении всей войны именно штурм укрепленных населенных пунктов являлся для советских партизан непосильной задачей.
В инструкциях и наставлениях 1941–42 годов можно найти немало и других глупостей. Не будем тратить время на это занятие.
А как в аналогичной ситуации поступили хитрые англосаксы? Летом 1940 года политическое руководство Великобритании пришло к осознанию следующих истин:
1) скорый реванш на поле боя после катастрофы в Дюнкерке невозможен;
2) воздействовать на неприятеля можно и нужно путем экономической блокады, ударами бомбардировочной авиации, а также диверсионными действиями.
Премьер-министр Уинстон Черчилль потребовал от командования вооруженных сил Великобритании развернуть на всей территории оккупированной Европы сеть сопротивления по образцу территориальных подразделений Ирландской республиканской армии и 1916–1923 годах.
Вот так советская пропаганда изображала действия партизан: «охота на немца напоминает охоту на тетеревов…»
Следующим шагом явилось создание органа для руководства подобными действиями. Свои кандидатуры предлагали и военное министерство и
К аналогичному решению советское высшее руководство пришло в конце мая 1942 года, когда руководство партизанскими формированиями поручили штабам партизанского движения регионов. До того момента партизанами пытались руководить партийные органы, органы НКВД, штабы армий и фронтов… Поэтому система в организации партизанских действий на оккупированной территории отсутствовала до самого конца 1942 года — пока штабы создали, пока отряды переподчинили, пока связь с ними установили…
Любое серьезное дело надо сперва хорошо обдумать. Но Сталин первые два года войны в критических ситуациях всегда спешил действовать. Армия терпела одно поражение за другим. И вместо того, чтобы как следует оценить ситуацию и принять правильное решение, вытекающее из размышлений и обсуждений, он норовил бить — неважно куда, главное нанести как можно больше ударов, пусть даже в пустоту — главное, чтобы весь мир видел, что он не только жив, но и «дергается»[11].
В
