После непродолжительных разговоров Воронин на музыкальном центре включил спокойную музыку, под которую все члены клуба стали танцевать, обниматься, целоваться, ложиться кто на диван, кто на шкуру, а кто-то просто подходил к стене и у неё занимался сексом.
Поленья в камине уже почти догорели, но новых никто больше не подкидывал, да и светильники не включал. Всех устраивал воцарившийся в зале полумрак.
Мы с Ольгой сидели за столом и за всем этим просто наблюдали. Однако вскоре я услышал её тихие слова:
- Я хочу тебя, Орфей.
- Я тебя тоже, Эвридика, - ответил я.
Мы положили свои плащи на пол, легли на них и слились воедино.
Утро пятницы для меня поставило серьезный вопрос - ехать ли в ВААП и оформлять там свои авторские права или бросить эту затею, пока не поздно? Зачем мне это, если я скоро исчезну из этого времени? Не лучше ли оформить всё это на Ольгу и парней нашей группы? Но тут же вспомнил, что им тоже придется стать членами союзов писателей и композиторов, а без помощи Воронина это сделать будет крайне сложно. И вообще, сколько можно скрывать от них то, что я прибыл сюда лишь на короткое время? После подобных размышлений я решил отложить решение об авторских правах до откровенного разговора с музыкантами.
Репетицию в тот день мы начали с обсуждения новых предложений Воронина. Ольга рассказала парням о том, что нас ждет студия грамзаписи, большой концертный зал уже в это воскресенье и Госконцерт с гастролями по стране в ближайшее время. Рассказала она и о планах выступлений в стиле "чистого искусства". На первые три предложения реакция музыкантов была однозначна - они приняли их на "ура". Зато четвертое поначалу отрицали полностью, и лишь шикарный финансовый расклад все же убедил их попробовать поработать и в этом направлении. В пылу обсуждений вопрос об авторских правах я просто забыл поднять.
В итоге мы опять поработали над нашим новым репертуаром и особенно над песнями для проекта в стиле ню. Чтобы немного подготовить музыкантов к столь необычному концерту, Ольга сначала сняла всю одежду с себя, а потом потребовала это сделать от меня и всех остальных. Осмотрев тела парней, она сделала им несколько замечаний, главным из которых было требование сбрить лишние волосы.
* * *
Ну а в субботу вечером, мы опять оказались в одном из клубов Ленинграда. Наше волнение зашкаливало все мыслимые границы, выступать весь концерт в голом виде еще не приходилось никому и нигде. Моё небольшое приключение на прошлом концерте конечно не шло ни в какое сравнение с тем, что нас ожидало сегодня. Немного успокаивало нас лишь то, что мы не будем выступать первыми и то, что освещать нас будут лишь несколько свечей, то есть на сцене будет полумрак.
Наше представление началось ровно в восемь часов. Воронин сказал нам, что все билеты на концерт проданы, то есть зал заполнен полностью, а значит мы должны быть на высоте, что вовсе не сняло наше напряжение, а скорее даже его усилило.
Начался концерт с того, что на сцене был выключен весь свет. Первым на неё вышел Фокус; он подошел к переднему краю и начал говорить в микрофон. Одет он был в черный фрак и черные брюки, а на его черном цилиндре горела свеча.
- Уважаемые товарищи! Сегодня на загнивающем Западе развивается еще одно уродливое явление, которое берет свои истоки в Древней Греции, и которое еще в те давние времена получило название "чистое искусство". В чем же его так называемая "чистота"? В том, что его представители выступают на сцене совсем без одежды. Среди них и театральные актеры, и танцоры различных танцевальных направлений, включая балет, и даже музыканты разных жанров - от поп-музыки до симфонической. Чтобы наглядно показать до чего дошла деградация культуры Запада, мы подготовили для вас небольшую программу в этом стиле. В первом номере мы вам покажем, как нередко выступают на сцене известные оперные певицы. Итак, Моцарт, опера "Волшебная флейта", ария принцессы Памины.
После этих слов он подошел к фортепиано, стоящему на правом краю сцены, и зажег свечу на верхней крышке этого музыкального инструмента. Уже сидящий за ним Воронин тут же начал играть. Далее Фокус подошел к небольшому столику, расположенном в глубине сцены и зажег там еще три свечи, и лишь после этого покинул сцену. Ему на смену вышла Татьяна в том же бордовом длинном платье, в котором пела дома, Она встала недалеко от мужа и стала петь - громко, чисто, звонко, профессионально, а когда закончила, то супруги вместе подошли к переднему краю сцены и слегка поклонились. В зале раздались не слишком дружные аплодисменты, а когда артисты повернулись к публике задом и показали ей свои обнаженные части тела, то послышались редкие возгласы "У-у!" вперемешку с "О-о!".
На смену Ворониным на сцену вышли Поэт и Флейта, в тех же нарядах, что были на них во время репетиции. Их номер, который Фокус объявил как "Весеннюю флейту Байрона", зал встретил заметно теплее, что отразилось на более оживленных аплодисментах.
