Офицер личного секретариата вытянулся по стойке «смирно». С одного взгляда было видно, что Хозяин чем-то разгневан.
— А вызовите мне срочно начальника Генштаба генерала Жукова, наркома внутренних дел товарища Берию и генерала Меркулова.
Такие поздние вызовы в Кремль не предвещали ничего хорошего для вызываемых.
Сталин подошел к столу и еще раз перечитал докладную начальника ГРУ генерала Голикова о формировании в Германии и Англии спецназов. «Ишь ты, даже в Венгрии и Румынии завели себе войска спецназначения», — зло подумал он.
Нельзя было сказать, что его, хозяина огромной советской империи, занимавшей на карте пол-Европы, совсем не волновало наглое продвижение фашистских дивизий Третьего рейха по Европе.
Сталин подвинул к свету красную папку, где на сафьяновом переплете золотым тиснением было выведено — «НКВД СССР».
Открыл, взял справку начальника тюремного управления НКВД генерала Бочкова, бывшего начальника Особого отдела армии, с визой наркома внутренних дел генерала Берии: «Согласовано». Сталин всмотрелся в каллиграфический почерк Бочкова: «Товарищ народный комиссар внутренних дел СССР! Настоящим сообщаю Вам, что на сегодняшний день все приговоры суда и военного трибунала приведены в исполнение. Согласно особому распоряжению товарища Сталина, ждут исполнения 1-й категории в Бутырской тюрьме лишь два подследственных — бывший начальник Генштаба генерал Мерецков и бывший нарком боеприпасов генерал Голованов.
Настоящим довожу до Вашего сведения, что из 139 членов ЦК расстреляно 110 человек, из 80 членов Реввоенсовета СССР расстреляно 75 человек. В Красной армии расстреляно 35 000 офицеров высшего комсостава и 18 комиссаров государственной безопасности, из 12 высших офицеров аппарата НКВД расстреляно 11 человек. Начальник тюремного управления НКВД СССР генерал Бочков».
Сталин задумался, поморщился и с колебанием, но все же подписал Приказ о разделении НКВД СССР на два наркомата: НКВД и НКГБ СССР.
Резко зазвонил телефон. Сталин снял трубку. Звонил его лучший друг Клим Ворошилов. Вот действительно друг: Сталин мгновенно вспомнил, как в далеком 1906 году жил два месяца в Стокгольме в одной комнатке с Ворошиловым. Тогда они, молодые, полные самых радужных революционных надежд, были делегатами очередного съезда РСДРП. «Как давно это было!» — вздохнул Сталин.
— Что тебе, Клим? У меня сейчас совещание с военными, и если ты по вопросу просмотра сегодня ночью новых фильмов…
