Сюжет фильма несложен: таксист Петя Говорков наделен вокальными данными и талантом певца, но скромен. Поэтому поет лишь дома и иногда развлекает пассажиров своего такси. Но находятся люди, которые не могут допустить, чтобы такой чудо-самородок остался безвестным, и помогают Пете подняться на оперную сцену. Разумеется, не обходится и без козней завистников, без размолвки с любимой девушкой. Но все заканчивается хорошо, причем у славного парня Пети, превратившегося из шофера в звезду музыкального театра, не возникает даже тени зазнайства.
Звезда советской оперы Сергей Лемешев
Сам Лемешев был не только обладателем блестящего таланта, но и зримым доказательством того, что при советской власти одаренный человек может продвинуться из глухой деревни до сцены Большого театра.
Лемешев вырос в крестьянской семье и получил образование поначалу в церковно-приходской школе. Потом учился в Твери и тогда же начал выступать в самодеятельности. Поступил на курсы комсостава РККА в Твери, но оттуда был направлен учиться в Московскую консерваторию. Начиная с 1924 года выступал в оперной студии Станиславского при Большом театре. Прославился исполнением партии Ленского в опере «Евгений Онегин» и сам называл эту роль любимой. В 1931 году стал солистом Большого театра, где исполнял ведущие партии – Царя Берендея в «Снегурочке», опять же Ленского, Индийского гостя в «Садко», Герцога в «Риголетто», Альфреда («Травиата»), Фауста в одноименной опере Гуно. За фильм «Музыкальная история» Сергей Лемешев был награжден Сталинской премией.
В кино Лемешев снялся единственный раз. Основная его карьера разворачивалась на оперной сцене – с 1931 по 1957 год он был солистом Большого театра. В этом качестве он представал истинной звездой. Толпы восторженных поклонниц штурмовали театр на каждом спектакле с его участием, караулили кумира у служебного входа и у подъезда дома, где он жил.
Периодически у пылких «лемешисток» случались даже стычки с почитательницами другого знаменитого тенора из Большого театра – Ивана Козловского. В советской прессе появлялись фельетоны, где подобная активность фанаток высмеивалась как часть буржуазного шоу-бизнеса, говорилось, что такое поведение неуместно для советских девушек. Но даже повзрослевшие поклонницы Лемешева и Козловского продолжали если не поджидать любимых певцов у театра, то бережно хранить их пожелтевшие фото в шкатулках с семейными реликвиями.
В период сталинского гламура превалировал типаж блондинов с широкой улыбкой и атлетическим сложением в духе Сергея Столярова, звезды фильма Г.В. Александрова «Цирк», или сладко-сентиментального Сергея Лемешева. Вторая половина 1950-х годов выдвинула в качестве секс-символа образ обаятельного рабочего парня и соответствующий типаж – Николая Рыбникова, Юрия Белова. Одновременно сформировался стандарт нервной мужской красоты: его представляли Олег Стриженов, Василий Лановой, Вячеслав Тихонов. В шестидесятые годы стал популярным тип мужчины – интеллектуала, не боящегося быть смешным, одновременно циничным и сентиментальным, и тем самым особенно привлекательный – Иннокентий Смоктуновский, Алексей Баталов, Олег Даль, Александр Демьяненко. Чрезмерная брутальность казалась ненатуральной, как и плакатная красивость.
Сергей Столяров
В позднее сталинское время искусство стало официальным и монолитным, оперативно реагируя на тренды и темы верховной власти. Но одновременно появилась и становилась все более популярной неофициальная культура, отчасти проявлявшаяся в анекдотах, листовках и прочей «продукции» незарегистрированных обществ в школах, вузах, на предприятиях. Эти общества обычно существовали недолго, арестовывались и осуждались, а их листовки, манифесты и неформальные уставы оказывались в архивах НКВД. Таким образом, наряду с формированием советской «сталинской» богемы искусств проходило формирование ее отрицателей, нового поколения, ставшего явным и значимым в 1960-е годы.
Сталинская культура 1930-х годов, в отличие от более поздней, была разнопланова и рассчитана на удовлетворение потребностей не только «простых людей», но и номенклатуры, стремящейся к функциональной изысканности. «В сталинской культуре “священными” считаются не только Красная площадь с Кремлем, где светится сталинское окошко, но и границы страны, которые тщетно пытается в советских фильмах и романах 1930-х годов преодолеть коварный враг, чтобы навредить СССР. Героями этих патриотических приключенческих картин (“Джульбарс”, “На границе”, “На Дальнем Востоке”) стали доблестные пограничники, отважные и смышленые собаки и безжалостные бандиты-диверсанты, оказывающиеся, несмотря на все свои навыки, таланты и умения, изгоями в советской стране».
Постер фильма «Освобождение»
(Киностудия «Мосфильм»)
Но со временем менялись и образы советской романтики: от бескомпромиссных персонажей, повсеместно борющихся с врагами, до последующих искателей научной истины и бравых производственников (производственниц), строящих заводы и дороги и при этом – находящих свою настоящую любовь.
