Неспособность Красной Армии создать бронетранспортеры лишила ее возможности формировать танково-пехотные группы, которые столь эффективно использовал вермахт. Это по крайней мере частично, объясняет почему немецкая тактическая мощь не исчезла до конца войны. Лишенные бронетранспортеров мотострелки Красной Армии либо ехали в бой на грузовиках или на броне сопровождающих танков, либо двигались за танками пешком. Это неизбежно приводило к тяжелым потерям в мотострелковых частях Красной Армии, так как им было трудно не отстать от наступающих танков, которые им полагалось сопровождать и поддерживать.
Мобильность пехоты Красной Армии, особенно мотопехоты ее танковых и механизированных корпусов, а также эффективность материально-технического снабжения всех действующих войск Красной Армии и в первую очередь ее мобильных сил напрямую зависела от количества имевшихся в армии грузовиков и других автотранспортных средств. Накануне войны Красная Армия имела два основных семейства грузовиков: легкие ГАЗ и средние ЗИС. Первые, в число которых входили двухосный грузовик ГАЗ-АА и трехосный ГАЗ-AAA, оба производившиеся по лицензии американской компании «Форд Моторс», составляли 85 процентов довоенного автопарка грузовиков Красной Армии. Вторые, в число которых входили двухосный ЗИС-5 и трехосный ЗИС-6, тоже производимые по лицензии американской фирмы «Автокар-2», составляли оставшиеся 15 процентов. Советская промышленность производила ограниченное число других моделей грузовиков и автомашин, включая служебный автомобиль ГАЗ-61, который тоже делался по американской лицензии.[455]
Наступление вермахта в ходе операции «Барбаросса» произвело страшное опустошение в автопарке Красной Армии, состоявшем на начало войны из 267 000 грузовиков и других машин.[456] Положение еще более усугублялось тем, что Ставка и НКО уделяли первостепенное внимание производству бронетехники в ущерб производству грузовиков. Хотя Красной Армии удалось частично компенсировать тридцатипроцентное снижение производства автомашин путем мобилизации гражданского автотранспорта, количество полученного автотранспорта было гораздо меньше потребностей военного времени.
Впоследствии советская промышленность разработала и запустила в производство ряд моделей автомашин, основанных на модификации довоенных марок — таких, как модернизированный грузовик ЗИС-5В. На грузовиках ЗИС-5 и ГАЗ-55 деревянные кабины заменялись металлическими, но в целом эти машины мало чем отличались от грузовиков ГАЗ-АА. В то же время начался выпуск широкого набора машин для специальных целей — таких, как санитарные фургоны и фургоны связи, создававшиеся на базе существующих моделей. Легкие грузовики ГАЗ-67Б, являвшиеся эквивалентом американских джипов, стали одной из немногих моделей военных автомашин, разработанных непосредственно в Советском Союзе.[457]
Решение отдать приоритет производству бронетехники за счет автотранспорта вынудил Красную Армию по части грузовиков и легкого автотранспорта полагаться в основном на поставки по ленд-лизу. Хотя советская промышленность и произвела за время войны 205 000 грузовиков и других автомашин, 150 400 которых поступили на вооружение Красной Армии, ленд-лиз обеспечил ее еще 401 000 машин,[458] включая 77 972 джипа «виллис», 24 902 грузовика «додж» 3/4 тонны и 351 715 средних грузовиков, главным образом 1/4-тонных «студебеккеров».[459]
В общем и целом солдаты Красной Армии по достоинству оценили машины, поставленные по ленд-лизу, за их надежность и прочность, по которым эти машины намного превосходили русские модели. В конечном итоге, поставленные по ленд-лизу грузовики сыграли огромную роль, перевозя и снабжая войска Красной Армии во время их победоносного наступления на запад с 1943 по 1945 год. По этой причине слова «виллис», «студебеккер» и «дак» еще долго после окончания войны оставались общеупотребительными в русском словаре.
Если Красная Армия считала свои многочисленные стрелковые войска, пехоту, «царицей полей», а свою артиллерию «богом войны», то танковые войска равно заслужили царственный, а то и божественный статус — по крайней мере, в категориях ведения современной мобильной механизированной войны высокой интенсивности. На протяжении всей войны в целом, а особенно после 1942 года, все успехи Красной Армии в наступлениях напрямую зависели от эффективности ее танковых и механизированных войск.
Основываясь на боевом опыте Красной Армии 1941 и 1942 годах, Ставка и Генеральный штаб сделали правильный вывод о том, что качество и оперативная эффективность танковых, механизированных и до определенной степени кавалерийских войск являются наиболее важными факторами, определяющими успех современных наступательных операций. Поэтому к лету 1943 года, используя опыт, полученный в 1942 году и в начале 1943 года, НКО наконец-то создал достаточно крупные и эффективные мобильные силы, способные одолеть танковые войска вермахта и в конечном итоге выиграть войну.
