«Советы пострадавшего» — это сборник смешных рассказов «крокодильца» Марка Виленского. Легкий юмор соседствует в них с едкой сатирой — осмеянием людских пороков, мешающих нашему общественному благополучию.Вместе с автором читатель побывает у его героев дома, на работе, отправится с ними на стадион, в командировку, к врачу и даже немножко посидит на скамье подсудимых. В общем, не соскучится.
На конкурсе короткометражных фильмов первую премию получила лента под названием «Хищный инстинкт».
Вот история ее создания.
— Довольно кормить зрителя манной кашкой! — сказал однажды сценарист Дм. Фарш. — Пора уже показать жизнь зверей без этого, знаете, инфантильного сюсюканья. Кровь и хруст костей — таков закон джунглей, и наш долг, долг мастеров экрана, донести до любимого зрителя и кровь, и хруст, а также чавканье. К черту лакировку и припудриванье дикой действительности.
— Верно, верно, — закивал режиссер Мих. Еловый. — Я с институтской скамьи мечтал снять кадр, где лиса перегрызает горло зайцу. В цвете, крупнячок с наездом на агонизирующий хвост зайца. Иех! — и режиссер Мих. Еловый плотоядно крякнул, как голодный при виде долгожданного официанта с шашлыком на блюде.
— Лиса и заяц, вы сказали?! — закричал возмущенный сценарист Дм. Фарш. — Может быть, еще хорек и землеройка? Где масштабность, мой милый Еловый, где размах страстей? Мне нужен настоящий, крупномасштабный хищник. Волк! Нет, что там волк. Тигра мне подавайте, настоящего полосатого тигра, который в цвете, на широком экране схамкает зайца.
— Крупнячком, с наездом на заячий хвост, ах, хорошо, ах, славно, — глотая слюну, жарко зашептал режиссер Мих. Еловый.
Руководство студии, решив, что и в самом деле эпоха лакировки лесной действительности миновала, дало команду запустить картину в производство.
Из Московского зоопарка выписали тигра Одуванчика живым весом в 320 кг. Юный помреж Бэллочка доставила в саквояжике с полурасстегнутой «молнией» пушистого кролика цвета осеннего ненастья.
— Я, кажется, просил зайца, — сухо заметил Еловый.
— Зайцы кончились, Михаил Карлыч, а новых завезут только после праздников. Кролика-то насилу выпросила у родного дяди, — затараторила Бэллочка.
— Что за дядя?
— Мой дядя, из Подмосковья. Очень славный старик, тонко чувствует живую природу, Бескорыстно дал на прокат любимого ушастика.
— Божественный старик, — проскрипел Еловый.
— Кстати, Михаил Карлыч, дядя интересовался, сколько платят кроликам за съемочный день.
— Божественный старик может твердо рассчитывать на мое мужское рукопожатие и уши покойного. А теперь позаботьтесь о лианах, агавах, араукариях и прочей петрушке, среди которой обитают на воле тигры и кролики.
Через день Бэллочка доставила на грузовике два щедро разросшихся фикуса и несколько горшочков кактусов.
— Михаил Карлыч, в магазине лианы кончились, а новые завезут только после нового года. А агавы и араукарии все идут на экспорт. Так что пришлось взять фикусы и кактусы у моей мамы. Моя мама для кино жизни не пожалеет, не то что фикуса.
— Ваша мама — женщина на редкость тонкой психической организации, — сказал Еловый и скрежетнул зубами.
— И еще, Михаил Карлыч, мама просила узнать, сколько платят фикусу за съемочный день.
В большом павильоне соорудили внушительных размеров клетку, в землю вкопали фикусы и кактусы, расставили юпитеры и софиты. Для оператора Вали Полусидорова в клетке оборудовали отлично замаскированный дот, и Валя, вооруженный бесшумной кинокамерой, протиснулся в свое укрытие.
Сценарист Дм. Фарш и режиссер Мих. Еловый, учащенно дыша, суетились вокруг клетки.
— Ну же, ну же, чего мы ждем? — сладострастной скороговоркой нашептывал Дм. Фарш.
— Запускай! — истерически взвизгнул Мих. Еловый и рубанул ладонью воздух.
Первым в клетку вбежал вперевалочку Одуванчик. Двадцатипудовый полосатый кот обнюхал фикусы Бэллочкиной мамы и попытался просунуть лапу в смотровую щель операторского дота. Затем в клетку запустили кролика.
— Мотор! — хором закричали Фарш и Еловый.
Тигр сгруппировался для прыжка и громово зарычал на режиссера и сценариста. Он не любил неврастеников.
— Ату его! Ату его! — науськивал Еловый, подленько указывая пальчиком на кролика.
Тигр прыгнул на прутья клетки, отделявшей его от режиссера и сценариста. Прутья затряслись, как Фарш и Еловый. Очевидно, провокаторов тигр тоже не любил.
После этого Одуванчик заинтересовался наконец кроликом. Он подошел к грызуну и лизнул его в нос. Кролик недовольно фыркнул и ускакал под фикус.
Одуванчик шумно вздохнул и улегся на пол.
Дм. Фарш и Мих. Еловый переглянулись.
— Не знал, что теперь среди тигров тоже попадаются шизо, — сказал сценарист. — Почему он его не кушает? Может быть, кролик немытый?
— Кого они нам подсунули? — спросил Еловый Бэллочку. — Звоните немедленно в зоопарк. И спросите, как из этого ненормального сделать порядочного зверя.
Десять минут спустя Бэллочка докладывала:
— Они говорят, что Одуванчик с нежного возраста воспитывался на площадке молодняка и у него по отношению к другим животным выработались только игровые рефлексы, а не охотничьи. Но они говорят, что если тигра не кормить некоторое время, то охотничьи инстинкты вытеснят игровые, и тогда он, может быть…
— На голодную диету стервеца! — приказал сценарист Дм. Фарш.
— На воду без хлеба, — конкретизировал Мих. Еловый и отправился с Дм. Фаршем пить пиво в Дом кино.
