Возле раненой девочки уже кружила Неждана, залечивала её раны. Вячко дал всем время прийти в себя и собраться. Девочку положили в сани. Вторак вместе с Нежданой поддерживали её угасающую жизнь заклятиями.
Княжич не желал терять времени и велел отправляться в путь.
Но ещё задолго до того, как показался город, Ратри, что теперь плелась в хвосте обоза отдельно от остальных фарадалов, рухнула наземь и больше уже не встала. Сила её покинула.
Перевернулись земля и небо, столкнулись, раскололись снова надвое, и ноги коснулись снега.
Дара дрожала от холода. Руки сделались непослушными, и, как назло, никак не получалось попасть в рукава рубахи. Дедушка помог ей натянуть одежду.
– Заболеешь ещё, – обеспокоенно сказал он, как если бы не мог её вылечить, отшептать болезнь тайными словами.
Волхв помогал одеваться деловито, без всякого стеснения, а Дара покраснела смущённо, запахнула плотнее тулуп и повязала платок на голове. Из-за спешки сделала она это криво, и растрёпанные волосы вылезли на лицо.
– Ну как, налеталась? – Дедушка сунул ей в руки миску с похлёбкой и поспешил обратно к огню.
Дара отпила. От еды шёл пар, но девушка не обожглась, она едва почувствовала тепло.
– Кажется, впервые вижу, как ты улыбаешься. Приключилось что? – хитро прищурился Дедушка.
– Нет, – растерялась Дара, она и сама не заметила, что улыбалась с того момента, как обратилась обратно человеком. – Просто… я давно не летала, и ни разу – так вольно. В Совине мы лишь однажды бывали за стенами, и то ночью… это иначе.
Она смутилась своих искренних слов и поторопилась засунуть в рот ложку с супом.
– Хорошо, хорошо, – развеселился Дедушка. – Полёт – это особый дар. Первые Совы в Великом лесу тоже были оборотнями, первыми лесными ведьмами.
Дара прислушалась, ловя каждое слово. Дедушка неохотно рассказывал о своём хозяине, а о волховстве и вовсе говорить отказывался, как о делах минувших и позабытых.
– Но я-то не Сова, а Ворон, – напомнила Дара.
Дедушка кивнул и принялся чистить миску снегом.
– Есть такая беда, но из этой бочки дёгтя мы мёду достаточно выжмем. То, что ты летаешь, – это очень хорошо, очень, – волхв вытер рот широкой бледной рукой. – Нам бы твои крылья пригодились, только мне даже медведем за тобой не угнаться.
Вспомнилось, как Дара увидела Дедушку в медвежьем его обличье в последний раз.
– Я запамятовала совсем поблагодарить тебя, – перебила она. – За то, что помог мне спастись от княжича и от Здиславы. Я сама бы вряд ли справилась.
– Ты теперь со всем справишься, внученька, – из груди Дедушки вырвался смешок. – После всего, что приключилось…
Верно, духи доносили волхву о её делах в Совине, те самые духи, которых она впустила в город.
– Так вот, о твоих крыльях… они тебе, конечно, ещё пригодятся, только теперь до Лисецка нам надобно поспешить. Я бы провёл тебя лесными тропами, но духи не пустят того, в чьих жилах лёд и тьма.
Дара нахмурилась, стёрлась улыбка с её лица.
– Зачем нам до Лисецка? Я думала, мы идём в Златоборск.
– В стольном граде уже нет Снежного князя, он теперь в Лисецк направляется, ведёт за собой войско. Мы доберёмся туда раньше него и встретим по прибытии.
Ярополк. Имя дробью пролетело по позвоночнику, заставило вздрогнуть всем телом.
– Он пытался меня убить.
– Не думаю, – покачал головой Дедушка. – Он искал тебя после не для того, чтобы казнить, как желает того его брат. Снежный князь мечтает заполучить тебя к себе, ему нужна твоя сила.
Всем была нужна сила Дары, только не сама Дара. Вот и Дедушка пусть добр с ней и заботлив, но не просто так уводит прочь от слуги Мораны.
– А зачем это тебе? Зачем лешему?
Дара давно нашла ответ, но что, если иначе ответит волхв, что, если она ошиблась? Ведь мог Драган соврать. Он, как и Чернава, желал заполучить Дару к себе. Что стоило ему сплести ложь?
– У Ярополка сильная кровь, почти как у тебя, – размыто ответил Дедушка.
Отвечал он неохотно, словно опасаясь испугать, и оттого каждое слово Драгана крепло и становилось правдивее.
– Род Вышеславичей идёт от Старшей совы, древняя сила течёт в жилах Ярополка, и потому только он может дать тебе…
Волхв замялся, подбирая, верно, слово, что не обратит Дару в бегство, и потому она закончила сама:
– Ребёнка, – во рту у неё пересохло. – Ребёнка, который станет новым лешим.
Дедушка резко вскинул голову, и медвежья морда спала со лба.
– Знаешь, значит, – проговорил он с удивлением. – И не бежишь?
– Я очень давно бегу, устала, – призналась Дара. – И пока не знаю, что делать дальше и куда бежать, вот и иду с тобой.
– Честно, – оценил волхв.
Дара ждала, что Дедушка будет уговаривать её смириться с судьбой, но он молчал, а помолчав, принялся собирать вещи.
