Чуть больше седмицы минуло, а весь отряд был покалечен, и он сам тоже. С тех пор как им повстречались фарадалы, их словно прокляли. А быть может, и правда прокляли. Старуха Годявир не с миром отправилась в царство мёртвых, плохо она умерла, и дух её, верно, наложил на Вячко проклятие.
Вадим топтался на месте, словно провинившийся малец перед учителем, и жевал губы.
– Была у нас вчера одна гостья, – признался он наконец. – Поздно вечером пришла, уж ночь почти на дворе стояла.
Вячко прислушался, и сердце от странного предчувствия пропустило удар.
– Голая совсем была, простоволосая. Говорит, разбойники напали, деда убили, а её саму обесчестили. Я и не подумал сначала ничего, тут часто такое творится в последнее время, – глаза Вадима бегали взволнованно, словно искали что-то в полутёмном зале. – Но странно всё же, что она совсем голая. Даже если разбойники насильничают, то обычно хоть что-то из одежды оставляют, да и не выглядела она побитой и замученной, только испуганной и замёрзшей. Но я это уже всё сегодня утром передумал, когда она исчезла.
– Исчезла?
– Да, ещё до рассвета ушла, а одежду, которую мы ей дали, на лавке оставила, – Вадим посмотрел в глаза Вячко потерянно, почти испуганно. – Получается, она снова нагишом ушла. И ещё, что странно… даже не знаю, как так вышло, но ночью снег выпал, а перед домом даже следов никаких не осталось, – он заговорил тише, зашептал: – Я думаю, что девка эта была ведьмой и улетела через печную трубу, не иначе.
– Как она выглядела?
– Да бледная такая, чернявая.
Вячко остолбенел, не веря своим ушам.
Бледная словно смерть. Чёрная как ворон.
– Куда она направлялась?
– Не помню, ей-богу, не помню.
– Куда?! – Вячко вдруг сорвался на крик.
– Не помню, господин, может, и говорила, ни я, ни жена ничего не помним, а дочка наша вовсе с ней и словом не перекинулась.
– Она заколдовала вашего домового, чтобы он вас охранял, а ты и не знаешь ничего про неё? С чего бы ей вам помогать? Эта дрянь…
– Огонёк, тише, – тонкие руки коснулись его правого плеча, попытались отвести в сторону, и Вячко закричал от пронзившей боли.
Он вырвался, придерживая немощную руку.
– Что с тобой? – встревожилась Неждана.
Вадим хотел воспользоваться неразберихой да сбежать поскорее, но Вячко здоровой рукой ухватил его за ворот рубахи.
– Куда пошла эта ведьма?
– Я не знаю, клянусь, господин…
– Что с твоим плечом? – Неждана влезла между Вячко и Вадимом, нахмурила брови.
Подошёл Зуй, поглядывая напряжённо на дворника и княжича.
– Что происходит? – спросил он.
– Лесная ведьма была здесь, – стрельнул глазами Вячко. – Это она сделала духа таким сильным.
– Так, может, она пыталась его на нас натравить, а мальчишка и вовсе ни при чём, – почесал бороду Зуй. – Такая дрянь могла бы…
Ярость застилала глаза, от гнева кружило голову, и Вячко едва стоял на ногах.
– Что с твоим плечом? – Неждана упрямо потянулась к его правой руке, и Вячко скривился от прикосновения.
– Конь ударил копытом, – признался он неохотно, и пальцы разжались, отпуская рубаху Вадима.
Свет в зале стал ещё тусклее, и Вячко не мог уже различить перед собой ничего, кроме лица Нежданы, но ему казалось, что он видел не её, а другую – черноволосую, безжалостную.
– Я в порядке, мы должны идти дальше. Она где-то рядом, я найду её… найду…
– Зуй, – словно из колодца донёсся голос Нежданы, – отведи Вячко в комнату, я закончу с Гораздом и ему помогу.
Вячко трясло от злости и собственного бессилия. Лесная ведьма была так рядом, она не могла уйти далеко, но он даже не знал, куда она направилась, а если бы и знал, то теперь не смог бы броситься в погоню со сломанной рукой.
– Я сам могу идти, не нужна мне помощь, – прорычал он, вырываясь из рук Зуя. – Хозяйка, – позвал он жену Вадима, который скрылся из зала, – отведи меня в свободную ложницу.
Вячко долго ждал Неждану и пил кисловатую настойку, заедал засохшим сыром, когда же велел хозяйке принести что получше, та призналась, что на постоялом дворе не осталось больше никаких напитков – всё утащили разбойники.
Зашёл Синир, доложил, что разместил всех по ложницам, фарадалов надёжно запер, а коней накормил, и Вячко дал ему денег, чтобы тот расплатился с хозяевами. Когда спала ярость и разум просветлел, Вячко испугался самого себя. Он точно помешался на лесной ведьме, одна мысль о ней заставляла его потерять себя и забыть обо всём на свете. Ненависть лишала его воли и силы.
Долго Вячко сидел на одном месте, пытаясь собраться с мыслями. Наконец он решил проверить раненого Горазда. Тот оказался на кухне, в хозяйской части избы, лежал на печи, и рядом сидели Неждана и Вторак.
– Как он? – спросил, стоя у дверей, Вячко.
Девушка подскочила тут же на ноги.
– Я совсем забыла о твоей руке, прости, – она собрала суму, взяла со стола чистые тряпицы и подошла к Вячко. – Пойдём, я помогу.
– Так как Горазд?
– Жив я, – послышалось с печи. – Но как только встану, надеру этому мелкому засранцу уши.
Вячко облегчённо вздохнул.
– Значит, скоро встанешь, – заключил он.
