Поскольку шуметь моя начальница не смела, а физически я был сильнее, её сопротивление было недолгим. Победила, как и прежде бывало в таких случаях, наша с Лидой дружба.
Будучи добросовестными и ответственными офицерами, сейф в этот раз с Лидой мы толкали не долго, уложившись минут в десять. Потом, наведя порядок в своём гардеробе, повеселевшая командирша включила чайник и принялась суетиться у тумбочки с продовольствием.
Глядя, как постепенно компонуется живописный натюрморт из бутербродов с домашней бужениной и салом, я тоже начал наполняться весёлым оптимизмом.
— А чего меня майор вдруг возжелал, не знаешь? — сделал я осторожный проброс, — Опять каверзу какую-то мне приготовил?
— Точно не знаю, но думаю, что так и есть! — с лёгкой тревогой в глазах обернулась ко мне моя ненаглядная, — Он часа полтора, как из областного следствия вернулся и сразу про тебя спросил. Каждые полчаса Антонина звонит мне и спрашивает, не появился ли ты. Ты сам-то не догадываешься, что у него к тебе может быть? — обеспокоилась Лида, заливая заварочник кипятком.
— Нет, не догадываюсь! — беззаботно отмахнулся я и подойдя к подоконнику, начал поочерёдно омывать из графина руки, поливая их над цветочным горшком.
В сортир к рукомойнику я идти поостерёгся, обоснованно опасаясь, что могу спалиться по пути.
— Сейчас пополдничаю из твоих рук и пойду сдаваться! — пообещал я своей непосредственной начальнице, — А как вернусь, так сразу к тебе зайду и всё тебе расскажу! — пообещал я ей и в ответ получил благодарную улыбку.
С лидиными припасами я управился за считанные минуты. Я бы съел и больше, но этого «больше» увы, не было. Хотел было вытереть жирные губы и руки полотенцем, лежащим на рабочем столе поверх стопки уголовных дел. Но вовремя вспомнил, какие части своих тел мы с Лидией Андреевной совсем еще недавно им вытирали. И тотчас же передумал, решив, что теперь уже не зазорно и в туалет пройти, где есть бесплатные вода и мыло.
Пожелав мне удачи, Зуева отомкнула дверь и выпустила меня в коридор.
— Где тебя черти носят, Корнеев? — вместо «Здрасьте», прошипела мне навстречу Антонина, как только я вошел в группу учета и по совместительству приёмную майора Данилина. — Два часа тебя никто найти не может!
Прошмыгнув крепким телом мимо меня, она приоткрыла дверь в кабинет майора и по-страусиному просунула туда голову.
— Алексей Константинович, тут Корнеев наконец появился! — наябедничала она, — Запускать?
Высочайшего повеления я не расслышал, но высунутая назад голова Тонечки уставилась на меня с демонстративной дерзостью. И только после надменного изучающего взгляда она холодно распорядилась, чтобы я прошел в кабинет начальника. Моё измученное невзгодами сердце кольнуло недоброе предчувствие…
— Ну, чего ты застыл, проходи! — не особо приветливо распорядился майор Данилин, когда я почтительно вытянулся, перешагнув порог его кабинета. — Присаживайся! — указал он мне зажатой между пальцами сигаретой на ближайший стул.
Не желая будить тихого лиха раньше времени, я без промедления выполнил указание начальства. Хорошо помня, что Данилин и раньше не проявлял ко мне особой приязни, испытывать судьбу-злодейку я не стал. Просто повода для дополнительного раздражения давать ему не хотелось.
— Держи! — опустив бычок в пепельницу и, как мне показалось, с брезгливостью поднял он со своего стола тощие картонные корки, протянув их мне. — Это тебе привет из области передали. Персональный и от всей души!
Приняв нежданную радость и, не задавая руководству лишних вопросов, я внимательно всмотрелся в обложку. И удивлённо поднял глаза на Алексея Константиновича.
— А я-то здесь каким боком, товарищ майор? — поинтересовался я у начальника отделения, — Где Кировский и где я⁈ Я же пока в РОВД Октябрьского района служу! Или я что-то проморгал в своей карьере и уже нахожусь у вас за штатом?
— Ты давай, не умничай, Корнеев! — решил всё же не упускать возможности осерчать на меня Данилин, — Много о себе понимаешь! Начальству лучше знать, где и каким ты боком! — к моей радости, он всё же решил не трепать об меня свои руководящие нервы, но достал из пачки новую сигарету.
— Ты же у нас парень эрудированный! — с долей ехидства скривил он губы, разминая пальцами болгарскую махру, — И ведь наверняка слышал, что бумеранг, особенно, если он измазан дерьмом, всегда возвращается к тому, кто его запустил?
Поскольку сомнительный комплимент майора показался мне не шибко искренним и ничего нового в данной ситуации для меня не открывал, отвечать я не стал. Лишь неопределённо пожал плечами. И еще раз окинул взглядом картонную обложку. Листать чужое уголовное дело без конкретной принуждающей к тому команды мне не хотелось. До рвотных позывов не хотелось. Ибо уже от своих, находящихся в моём собственном производстве дел, меня давно мутит.
