Тяжело переведя дух, товарищ начал колоться. Для начала он назвал свои фамилию-имя-отчество, а потом и должность. Все эти данные, кроме фамилии, я знал и без него, но мне было нужно столкнуть первый камень с горы. После этого лавину уже остановить будет гораздо труднее. Закон стадности в таких случаях работает всегда. И эффективнее всего он работает в стаде чиновном. Потому что в этой среде сильнее, чем в других слоях общества развит инстинкт самосохранения. И готовность сдать начальника или коллегу ради сбережения себя тут тоже превалирует.
Я не просто так стоял и слушал прерывистый бубнёж карапетяновского нахлебника. Все названные им данные, я прилежно записывал в блокнот. Всё до самой последней буквы и точки. Но подействовала эта простейшая уловка только на старшего лейтенанта Раису. Остальные моё крючкотворное действо пропустили мимо своего, занятого черными мыслями сознания. А вот она расстроилась по-настоящему. Значит, она и будет представляться мне следующей.
— Попрошу ваше удостоверение! — сделал я полшага в её сторону, — Давайте-давайте! — нетерпеливо пошевелил я пальцами, — Уж вы-то, я надеюсь в курсе, что по результатам моего расследования из Москвы в город прибыла межведомственная комиссия? До вас довели, что руководит этой бригадой представитель Центрального Комитета? Ну так вот, я распоряжением уполномоченного ЦК КПСС введён в состав этой бригады! С передачей мне всех чрезвычайных полномочий!
Врал я бессовестно и с упоением. У меня была только одна попытка и потому всех этих троих сломать и запугать надо было одним сабельным наскоком. По-махновски, не стесняясь никаких слов и никаких методов. После чего сомневаться в моих бреднях они уже не посмеют. И вот тут мне как раз милиционерка, и поможет. Не может она не знать про расстрельные события на «ликёрке». И про главного технического специалиста, который вздёрнулся в тюремных застенках, она обязательно слышала. В эти времена, считающиеся застойными такие страсти считаются экзотическими. А уж про приезд московской бригады она не просто знает, она испытывает перед ней животный ужас!
Сначала старлейка долго и мелко кивала головой и ничего не говорила. Потом опомнилась и, вскочив, непонятно за что, извинилась. И сразу же начала через китель судорожно тискать свои титьки. В отличие от несведущих, к этим её движениям я отнёсся с пониманием. Я и сам, когда переношу тяготы и лишения службы в обмундировании, удостоверение предпочитаю хранить в левом нагрудном кармане форменной рубашки. Так и ксива всегда под рукой, и еще там есть пуговица. А потому утратить служебное удостоверение можно только посмертно. Когда уже начальство и кадровая комиссия будут глубоко похеру.
Не обнаружив искомого, старший лейтенант по борьбе с неправильными детями резво подхватила со стола обыкновенную пэпээсную планшетку, с которой она сюда явилась. И принялась рыться в ней. Там и обнаружился нужный документ, удостоверяющий её личность.
В моё время, ни одна бы милицейская женщина не вышла на улицу с этим кавалерийским артефактом. Даже под угрозой физического воздействия или выговора. Просто побрезговала бы и такого позора не перенесла. А здесь это чем-то предосудительным не кажется. Потому как и в сортирах этой же самой школы, без всякого сомнения, вместо туалетной бумаги висят на гвоздике специально нарезанные по размеру стопки газет. Да что школа! В райкомах и райисполкомах та же самая картина. И только у товарищей из обкомовской верхушки, обладающих индивидуальным ключом от отдельной кабинки общего туалета на этаже, есть возможность вытереть задницу специальной бумагой. И даже за казённый счет.
— Не бойтесь, верну! — я решительно вырвал из пальцев Раисы удостоверение, — Мне в эту пятницу, кстати, тоже старшего присвоят! Досрочно!! В лейтенантах я всего год проходил! — горделиво, как пацан, отрастивший взрослых размеров писюн, похвастался я, — Еще и орден Красной Звезды вручат!
Выдав эту сногсшибательную информацию, я продолжил заносить в блокнот данные о должности и звании старлейки. Потом и с особым тщанием я переписал номер ксивы, и все указанные в ней даты.
Возвращая документ хозяйке, отметил, что даже немного придя в себя, веселее она ничуть не стала. Впрочем и неудивительно. Знаю по себе, когда у тебя из рук забрали служебное удостоверение, да еще так скрупулёзно переписали из него все данные вплоть до личного номера, на душе сразу же становится тревожно. Даже в том случае, если в городе не свирепствует комиссия из Москвы.
— Про орден вы, наверное, шутите? — попыталась улыбнуться Раиса, робко подняв на меня заинтригованные глаза.
Даже в этой ситуации, кошачье женское любопытство пересилило страх. На такое везение я не рассчитывал. Даже спиной я слышал, как в звенящей тишине класса вибрируют родительские уши. Косить глаза на Корытину и на директора необходимости не было. Я точно знал, что ни одного из произнесённых мною слов, они не пропустили и последующих тоже не пропустят.
