— Сергей! — несуетно шагал ко мне и осуждающе качал головой, изображающий обиженного дедушку ЦеКовец, — Ну, что ж ты, паршивец такой, делаешь⁈ На три дня пропал и носа не кажешь! Или для тебя генерал-полковник уже нет никто и его можно запросто игнорировать⁈ Может, мне тебя официально приказом ко мне в состав бригады прикомандировать, а, Сергей? Ну, чего ты молчишь, мерзавец⁈
С этими словами дед Севостьянов обхватил моё тулово своими мосластыми клещами и моё душевное спокойствие исчезло. Вместо него появились опасения за сохранность рёбер и позвоночника. Вряд ли Григорий Трофимович в этом своём возрасте ходит в спортзал и тягает железо. Но, если эта его силища есть остатки прежней его мощи, то я даже не знаю, на что он был способен в свои лучшие годы…
— Чего молчишь, я тебя спрашиваю⁈ — ослабив захват, подмигнул мне старый хулиган-затейник, — Куда пропал, небось, по девкам всё свободное от службы время скачешь? Нет, Сергей, всё же заберу я тебя с собой в Москву! Под присмотром у меня будешь!
Оказавшись на свободе, я с беспокойством окинул взглядом своё обмундирование и не заметив урона, огляделся вокруг. И сразу же наткнулся на умильную улыбку обкомовского замзава. Товарищ Завьялов со всем своим душевным усердием сопереживал эмоциям своего старшего коллеги из ЦК. Он единственный, кто сориентировался первым и теперь не только успевал сочувственно подмигивать мне, но и понимающе кивал генерал-полковнику. Показывая тому, как хорошо он его понимает и в чем-то даже сочувствует.
— Дырку для ордена просверлил? — взяв за плечи, дед отстранил меня от себя и окинул критическим взглядом мою грудь, — Ты чего, Сергей⁈ Как я тебе его вешать буду? Снимай! — скомандовал он, дёрнув меня за рукав кителя.
— Я бы и сам потом повесил… — вполголоса проворчал я, но ослушаться не посмел, и начал расстёгивать пуговицы.
Вспоминая, что прежде никогда и никто мне железо на грудь не цеплял. Особливо прилюдно и в торжественной обстановке. Каждый раз совали в руку коробочку с висюлькой и удостоверением на награду. И просто жали руку.
— Сам! Потом! — передразнил меня дед… — Эх, молодёжь! Так и живёте… Всё у вас через жопу!
Забрав у меня китель, он, не оборачиваясь, протянул его себе за спину, — Сделай, как надо! — непонятно к кому обратился он.
Отреагировав, к нему двинулись сразу двое. Но порученец Трофимыча оказался проворнее начальника УВД. А начПО и товарищ Завьялов даже не шевельнулись. Видимо не решившись на своё участие в столь интимном действе.
Порученец Севостьянова еще не закрыл за собой дверь выходя в приёмную, а из селектора снова раздался голос майора. На этот раз он доложил о прибытии в здание УВД Первого секретаря областного комитета партии и его свиты. На этот раз Завьялов начал перебирать ногами, будто ему срочно и сильно захотелось по-маленькому.
Я чувствовал себя не совсем уютно. Вроде бы и в форме, но поскольку на рубашке отсутствовали погоны, то данная несуразность душевного равновесия мне не добавляла. Особенно в присутствии двух генералов и полковника. А сейчас еще сюда Первый секретарь обкома заявится… Н-да…
От несмываемого позора меня уберёг вернувшийся дедовский ангел-хранитель. Китель я успел не только надеть, но и застегнуть на все четыре пуговицы. И только потом в кабинет Данкова начали заходить, одетые в хорошие импортные костюмы, важные мужики.
Сначала все они, уступив первенство лобастому пузану, подобострастно выказали уважение представителю ЦК, а потом походя и, как бы между делом, пожали руку начальнику областной милиции.
Затем уже меня, словно малолетнего п#здюка на новогоднем утреннике, пришедшие принялись рассматривать и расспрашивать. Только что, не заставили залезть на стул и рассказать стишок. Пришлось терпеть и отвечать на все заданные ими вопросы.
Но то, что было начертано на кольце Соломона, сбылось и сегодня. Из приёмной в кабинет заглянул порученец Данкова и объявил, что народ для празднества собрался. И, что нам тоже пора переместиться в актовый зал.
От деда Григория меня деликатно оттеснили и дальше, вплоть до главного знаменательного момента мною руководил подполковник из Политотдела УВД. Тот, который встретил меня в приёмной и наделил шпаргалкой в красном переплёте. Он и в зале сел рядом со мной. И когда меня вызвали к трибуне, тактично, но вполне ощутимо толкнул локтем в бок. Что ж, зато теперь и я понял, в чем заключается руководящая, и направляющая роль КПСС в работе органов внутренних дел… Кстати, актовый зал областного УВД был забит под завязку. Хорошо одетыми мужчинами и женщинами разных возрастов, но с одинаковым выражением на лицах.
Дальше всё было, как обычно бывает в таких случаях. За исключением некоторых несущественных отклонений от хорошо знакомой мне стандартной процедуры.
