— Ладно, на сегодня ты свободен, я сам домой доберусь! — не стал я отягощать соратника без особой на то нужды, — Завтра в семь тридцать заедешь и мы на тюрьму сразу двинем! И да, ты смотри, патроны не забудь! А еще клея резинового пузырёк найди обязательно! Обувной или БФ, там разница небольшая. Можно еще в аптеке купить, там для мелких порезов медицинский клей продают! — подсказал я оперу, не будучи, впрочем, до конца уверенным, что в это время в аптеках торгуют подобным девайсом.
Обрадовавшийся нежданной свободе старлей подскочил со стула и протянул для прощания руку.
— Ты смотри, про клей не забудь! — еще раз напомнил я, — Обязательно сегодня этим озаботься, он мне завтра с утра нужен будет! Он в «Спорттоварах» еще может быть. Для ремонта велосипедных камер.
Клятвенно пообещав быть завтра вовремя и во всеоружии, Гриненко торопливо сквозанул из кабинета на волю. Видимо опасаясь, что я передумаю или нагружу его дополнительными заданиями.
Я уже почти закончил с бумажками, когда зазвонил телефонный аппарат внутренней связи.
— Сергей Егорович, зайдите к начальнику! — услышал я из трубки голос секретарши Дергачева.
Раньше она меня по имени-отчеству не называла, как-то само собой промелькнуло в голове. Ответив, что через пять минут буду, я положил трубку и сосредоточился на недоделанных бумажках.
— Проходите, Сергей Егорович! — секретарша начальника РОВД лучилась приветливостью и дружелюбием, — Василий Петрович вас ждёт!
Рядом с ней в приёмной находилась начальница паспортного отделения. Та разглядывала меня с видом юной натуралистки, впервые и воочию узревшей живую краснозадую макаку.
Улыбнувшись сразу обеим дамам, я потянул первую дверь тамбура на себя.
— Разрешите, товарищ полковник? — шагнул я в кабинет.
— Заходи, Сергей, заходи! — пророкотал мне навстречу начальник Октябрьского РОВД, — Видал, капитан, какие орлы у нас служат! — обращаясь к присутствующему в кабинете зам по опер, подполковник привстал из-за стола. — Ты, Виталий, сколько уже служишь, а всё еще капитан! — весело подковырнул подпол Захарченко, — А Корнеев в милиции всего ничего, но уже старший лейтенант! Смотри, Виталий, обгонит он тебя, вот, ей богу, обгонит!
Наш главный райотдельский опер тоже встал со стула и шагнул мне навстречу.
— Здорово, Сергей! Поздравляю! С орденом поздравляю и с внеочередной звездой! — протянул он мне руку.
Я, хоть и мельком, но внимательно глянул в глаза капитана и к великой своей радости ничего там, кроме усталого добродушия не увидел. Честно говоря, от Захарченко я ожидал чего-то такого, что напомнило бы о зависти и ревности. Но нет, к счастью, такого не случилось.
— Зайди! — по внутренней связи позвал секретаря начальник, — И захвати там чего-нибудь!
За свой стол Дергачев не вернулся, а демократично уселся напротив нас с капитаном за приставной стол.
— Я же тебе сказал, чтобы погоны сменил! — с недовольным недоумением обратил он своё начальственное внимание на мои двух-звёздные плечи, — Вот, что ты за человек такой, Корнеев! — начал заводиться шеф, — Нормальные люди еще до приказа, загодя новые погоны пришивают, а ты следующее звание получил, но ходишь почему-то в старом чине! Ты же знал, что приказ по тебе будет!
Ситуацию спасла вошедшая с подносом секретарша. Успевая улыбаться поочерёдно и сразу всем троим, она споро расставила тарелки со свеженарезанными сыром, колбасой и лимоном. После чего метнулась к стоявшему в углу кабинета холодильнику. Откуда принесла бутылку «Белого аиста». Задумываться о смысле раздельного хранения выпивки и закуси я не стал. Вместо этого в очередной раз слегка расстроился за свою начальницу. Ей бы хотя бы половину из тех излишков обширной груди, которые так чрезмерно отягощают запазуху дергачевской Гали. Н-да…
— Ты нам еще чайный стакан принеси! — распорядился Дергачев, посмотрев на уставленный провиантом стол, — Один!
Сисястая Галина, вильнув задницей, выскочила в приёмную и почти сразу вернулась назад с мухинским шестнадцатигранником.
— Спасибо, дальше мы тут сами! — отпустил подполковник проворную барышню.
— Ну что старлей, доставай свои внеочередные! — скручивая голову молдавского «Аиста» продолжал командовать парадом Василий Петрович, — Сыпь в стакан!
Вспомнив, что машину я отдал Гриненко, я со спокойной душой достал из внутреннего кармана подаренные сегодня погоны и начал их шелушить, словно подсолнух, избавляя от звёздочек. Опростав горсть с путеводной мелочью в стакан, принялся созерцать, как начальник РОВД наполняет его коньяком. Бог меня снова миловал и главный атрибут соцреализма принял в себя только половину своего объёма.
— Знаешь, что теперь тебе следует делать? — вопросительно прищурился подполковник, протягивая мне гранёную посудину.
