И всё же, до столицы нашей Родины, где квартируют элитные головорезы, стоящие на службе государства, целая тыща вёрст! Значит, эти откуда-то из местного недалёка. А неподалёку у нас только Черноречье с наполнением её гарнизона ГРУшной публикой спецназначения.
И да, я помню очень хорошо, как эти ребята в приснопамятные девяностые по всему Поволжью давали стране угля! Мелкого, но зато помногу и на любой вкус. С индивидуальными выездами по приглашению заказчика. Особенно во время ротаций в первую чеченюшную кампанию. И после неё, само собой! Оружия, взрывчатки и даже ручных гранатомётов они понавезли тогда много. Того, что списали на собственные боевые действия и того, что по случаю затрофеили у чичей. Чем-то из привезённого они торговали на потребу местных ОПГ, а что-то сами пускали в ход. И тоже, разумеется, на коммерческой основе. Был бы заказ. Без стеснения валили бандитов, коммерсов и всех прочих, за кого заплатят. Бизнес такой был у них.
Хреново то, что нам далеко не всё и не всегда удавалось им доказать. Но оперативной информации, причем достоверной, было столько и такой, что волосы вставали дыбом.
Сильной помехой было то, что ГРУ генерального штаба министерства обороны меньше всего хотело, чтобы милиция успешно раскрывало кровавые преступления спецназовского бандитизма. По той причине, что в случае раскрытия полетели бы головы не только низовых «героев» Кауказа, но и московских генералов. Поэтому на большинство наших запросов доблестное ГРУ ГШ МО отвечало вежливо, но бессодержательно. Ссылаясь в своих отписках на чрезвычайную секретность их ведомства. И всячески прятало от нашего РУБОП своих военнослужащих, засветившихся на убийствах и похищениях людей. Их просто в срочном порядке и вне графика отправляли в Чечню восстанавливать конституционный строй.
По всему выходит, что и эти ребята из того же гнезда. Был бы сейчас ОМОН или СОБР, тогда можно было бы ломать голову и сомневаться. Но пока еще этих подразделений нет даже в проектах.
— Любопытный я, вот и озираюсь! — подумав, что не стоит сразу и на корню отдавать инициативу скурвившимся советским воинам, — А с памятью у меня беда! Лица и приметы почти не запоминаю. Особенно такие, как у вас!
Водителя, куда-то отошедшего, я так и не увидел. Возможно, похитителей всего трое, и тот сейчас сечет поляну по внешнему периметру. Если это так, то беседовать мне предстоит с этими двумя. Потому что других желающих поговорить со мной здесь нет, а меня никуда на сохранение не определяют. Странно, я думал, что задача этой троицы доставить меня к кому-то главному над ними.
— Весёлый и не памятливый, это хорошо! — кивнул головой номер первый, которого я интуитивно определил, как старшего. — Ты, Корнеев, скажи, ты жить-то хочешь?
Чтобы не разочаровывать и не злить вопрошающего я скромно кивнул головой.
— Очень хочу! — простодушно улыбнулся я, — Регулярно. И, чтобы с разными женщинами! Так сильно хочу, что иногда аж скулы сводит!
Старшой после моих слов на какие-то доли секунды завис. Второго, даже боковым зрением я сейчас видеть не мог, поскольку он сместился мне за спину. А этот, да, этот определённо, завис! Всё-таки между опером и сапогом разница великая. Он никогда не сможет меня передумать, но и я тоже никогда, и ни за что не смогу разбить своей головой кирпич. Она у меня хоть и битая-перебитая, но мне её всё равно жалко. И ножевым боем я их удивить не смогу. Много в чем они мне могут дать форы. Но сейчас не тот случай.
Надо отдать должное доблестному представителю вооруженных сил СССР, в замешательстве он пребывал недолго. Вместо короткой растерянности, в его глазах появился недобрый блеск, и сами глаза нехорошо сузились.
— Весело тебе? — звериным оскалом ответил он на мою юношескую улыбчивость, — Ну-ну!
— Отведи его к тому умнику, пусть полюбуется! — распорядился он, не называя ни имени, ни клички своего подельника. — А потом и поговорим с этим пионером, когда веселья у него поубавится!
Дисциплина в этом коллективе была поставлена на все пять баллов. Шагнувший ко мне сзади гад, сделал это беззвучно. Зграбастав скованные руки за соединяющее браслеты звено, он резко задрал их вверх. Непроизвольно взвыв от боли, я наклонился головой к своим коленям.
— Пшел! — коротко скомандовал ответственный за применение ко мне силы упырь и подтолкнул мои руки вперёд.
Чтобы не пропахать носом бетонный пол, я засеменил ногами. Злодей, как кормчий, направлял меня по известной ему траектории. А я послушно двигался, обходя сначала УАЗ, а потом газосварку с двумя баллонами на телеге. Пока мы оба не оказались в дальнем левом углу помещения.
— Смотри! — немного ослабил хватку мой конвоир, — Узнаёшь своего друга?
Теперь, когда руки не были задраны вверх, я смог выпрямиться. А когда выпрямился, увидел бывшего заместителя начальника ОБХСС городского УВД Бориса Евгеньевича Никитина. Руки которого, так же, как и у меня, были скованны наручниками. И тоже сзади. Он сидел на стуле боком ко мне.
