Она отперла дверь. Нет, не Андреас. Еспер пришел! Как мило с его стороны. Наверно, по пути домой они с Уллой решили, что ему лучше вернуться к Гудруне: ему-то завтра не надо на службу, а Улле — надо. Они поняли, что Гудруне нужно помочь: спасти ее от тоски, от одиночества после вечеринки. Она заглянула ему в глаза — ждала тепла и участия. Но увидела в них лишь злобу.
Он невнятно забормотал, что они, мол, с Уллой поссорились. Улла вела машину, оттого-то она почти ничего не пила за ужином. А он вдруг возьми и скажи, что хочет выйти. «Выметайся!» — сказала она и, остановив машину, открыла дверцу. И он остался на шоссе. Подлость какая, да еще от собственной жены! Самое простое было — вернуться к Гудруне. Мрачнее грозовой тучи, Еспер нудно перечислял свои обиды, затем повалился на диван и с головой накрылся одеялом. Хмельной, полоумный от злобы, он только себя и жалел! Замешкавшись на миг, Гудруна смерила его взглядом. Сейчас никак нельзя мыть посуду — Еспер проснется. Гудруна ушла в свою спальню, но не могла уснуть.
Рано встала она на другое утро. Диван был пуст. Несколько монет выпало из карманов Еспера — они валялись тут, как издевательская плита за ночлег. Ярость захлестнула Гудруну. Наполнив мойку горячей водой, она насыпала в нее столько порошка, что пена поднялась над краями. И тут же брякнула туда груду зеленых тарелочек. Пусть отмокают. Ничего не скажешь, роскошный был стол. Зеленые свечи, салфеточки в цветочках. И все гости так мило помогали Гудруне. А все же нескоро она наберется мужества устроить новую вечеринку.
Днем позвонил Эйнар. Насчет одежды детей. Он никак не мог отыскать ни плаща дочки, ни резиновых сапог сына.
— А что, на дворе дождь?
— Ты разве не заметила? — удивился Эйнар.
— Нет, — сказала она.
— Как прошла вечеринка? — приветливо спросил он. Значит, дети рассказали ему, что она справила новоселье.
— Спасибо, отлично прошла.
— Могла бы и меня пригласить! — сказал Эйнар.
— Ну, знаешь!
— А почему бы и нет? Разве мы не условились поддерживать добрые отношения… ради детей? Кстати, дети очень огорчились, что ты их прогнала.
— Еще и «прогнала»! Бред какой-то!
— Во всяком случае, ты настойчиво советовала им перебраться ко мне.
— А как ты думаешь почему? Потому что я тоже хочу иметь возможность… возможность… словом, не могу же я сутками напролет с ними возиться!
— Я спрашиваю: где плащ и сапоги?
— Да здесь, у меня, не покупать же им два комплекта вещей! Пора им самим помнить, что нужно брать с собой!
— Но ведь вчера, когда они ко мне пришли, дождем и не пахло, только уж ближе к ночи набежали тучи.
— Н-да.
— Так как, хорошо прошла вечеринка?
— Я же сказала тебе: отлично!
— А как поживают Улла с Еспером?
— Прекрасно! Ты что, не видишься с ними?
— Нет времени.
— О, господи…
— А все же можно взглянуть, как ты устроилась?
— Можно.
— Не очень-то ты радушна.
— У меня голова болит, нашел время звонить!
— Так ведь уже полдень!
— Нет, правда?
— Когда детям можно вернуться к тебе?
— «Можно вернуться»? Значит, тебе они уже надоели!
— Ничего подобного.
— Когда сами захотят, тогда пусть и вернутся.
— А на службу ты когда выходишь?
— Завтра.
— Странно все это, да?
— Да.
— Неужто нельзя разговаривать по-человечески?
— С чего бы нам вдруг разговаривать по-человечески?
— Вроде бы теперь все устроилось.
— Ты так считаешь?
— Знаешь, я не нахожу слов!
— А когда ты их находил?
Гудруна положила трубку на рычаг и, не сводя с него глаз, постояла у телефона. Не будь у нее так скверно на душе, она бы не прочь поговорить с Эйнаром, теперь он вроде бы расположен к разговору, но он не должен знать, что у нее на душе кошки скребут, а поговори они еще, она в конце концов призналась бы ему в этом. Может, даже позвала бы его к себе. Была такая опасность.
Гудруна звонит Сиссель. Узнать, не заночевал ли у нее Андреас. Выпытать правду.
— Нелегко, видно, было тебе подняться с постели? — начинает она допрос.
— И правда, нелегко! В другой раз давайте соберемся в пятницу или в субботу. Безумие — эти вечеринки посреди недели!
— Другого раза не будет!
Гудруне надоело с ней говорить, и она положила трубку, но скоро опять набрала номер Сиссель.
— А больше ты ничего не можешь сказать?
— О чем?
— Повезло тебе?
— С чем повезло?
— Ну, с такси…
— Не такое уж это опасное предприятие — поездка в такси!
— Я просто так спросила.
— А ты что сейчас делаешь?
— Посуду мою.
— Не завидую тебе!
В зубоврачебной клинике, где служит Гудруна, недавно появилась новая ассистентка. Вообще Гудруна с ней мало знакома, но сейчас ей вдруг захотелось с ней поболтать. Она звонит в клинику, зная, что к телефону подойдет эта женщина.
— Есть у тебя время поболтать?
— Да, сейчас здесь затишье.
— Как там дела у вас?
— Почему ты спрашиваешь?
— А я завтра выхожу на службу.
— Знаю, знаю.
— Но я еще сегодня к вам загляну.
— Зачем?
— Просто приготовиться к завтрашнему.
— Не вижу необходимости.
— Послушай…
— Да, что?
— Я вчера новоселье справила, только жаль, тебя не позвала!
— Так мы же едва знакомы!
— Мне хотелось тебя спросить…
— О чем?
— Не знаю, как сказать… ты одна живешь?
— Нет, при мне парень один.
— И вы хорошо друг с другом ладите?
