Для Добриэля щель была узка. Так что фея оказалась за пределами досягаемости. Добриэлю не оставалось ничего другого, как выплыть из илистой глубины на переливающуюся всеми красками поверхность прудика и выйти на берег.
— Вот видите, ничего плохого с ним не случилось, — заметил Садовый Бог. — И поэтому Касперу, как мне кажется, следовало бы сейчас проводить Милену домой. Ведь она перенесла отравление, а также тревогу за возлюбленного. Я вовсе не намекаю, что она всего лишь слабая девушка. В подобных случаях любому полезно дать себе отдых на какое-то время.
— О Каспер, ты спас мне жизнь, — нежно проворковала Милена.
— Было дело, — буркнул пес. — И я все еще надеюсь, что у вас найдется для меня косточка.
— Ты же прекрасно знаешь, что никакой косточки у меня нет! — вспыхнула Милена. — На то у тебя и нюх. И сделал ты это не ради косточки!
— Ну ладно, ладно, чего уж там, — проворчал Каспер. — Пошли домой. И нечего вешаться мне на шею, тяжело как-никак.
Они тронулись в обратный путь.
Но Добриэль, по-видимому, не собирался домой. Им вдруг овладела одна мысль — о Милене, которую он оттолкнул от себя и прогнал из сада. Он сидел на берегу пруда, не двигаясь и подперев рукой подбородок, а с ряски, запутавшейся в его волосах, по белесым корешкам сбегали тоненькие струйки на его омраченный печальными мыслями лоб.
В одной из сырых низинок Гадкого Сада с незапамятных времен стоял стол. Он был целиком вырублен из гранита. Массивная столешница сплошь поросла мхом.
За этим-то столом Садовый Бог и предложил фее провести переговоры. Они встретились и сели друг против друга. Перед каждым стоял флажок и бутылка минеральной воды.
— Я счастлив видеть Вас, Ваше Величество, — сказал Садовый Бог.
— Шестиногое Величество, — уточнила фея.
— На этом частном вопросе я бы предпочел остановиться несколько позже, — уклончиво ответил Садовый Бог.
— Как вам будет угодно, — возразила фея. — Но тогда и я не буду называть вас «Всевечнейший Бог».
— Вот и прекрасно, — великодушно согласился Садовый Бог. — Вполне достаточно просто «Бог». — И продолжал, сопровождая свои слова обаятельнейшей улыбкой: — Из-за чего мы, собственно, воюем?
— Разве мы воюем? — с легким удивлением в голосе переспросила фея и тоже одарила собеседника обворожительной улыбкой.
— В общем-то, да, — сказал Садовый Бог. — Складывается впечатление, будто вы предъявляете какие-то права на мой сад.
— Я? — Фея широко распахнула глаза. — Впервые слышу.
— Имеются доказательства, — настаивал Садовый Бог. — Семена чертополоха, разные насекомые и прочее в том же духе.
— Это права природы, — поправила его фея. — Чертополох, как и всякое растение, дает семена. И ветер разносит их во все стороны. Тут уж ничего не поделаешь. О насекомых же я и слышать не хочу. Живое — оно и есть живое. Всяк живет на свой лад. Где кому понравится, там он и останется. А где жить не расчет, все равно удерет.
— Я бы предпочел, чтобы они все удрали, — сказал Садовый Бог. — Но, разумеется, я не собираюсь заставлять вас менять ваши принципы.
— Не собираетесь? — переспросила Грызля, растерявшись от неожиданности.
— В вашем саду — конечно нет, — подтвердил Садовый Бог. — Это же ваш сад, а не мой. Что касается моего, то там каждый знает свое место и никто никому не мешает.
— При всем моем уважении к вам, — сказала фея, — я лично считаю это диктатом.
— А я — порядком, — возразил Садовый Бог.
— А где же свобода? — спросила фея.
— Она вся у вас, дражайшая фея, — с готовностью откликнулся Садовый Бог.
Он покопался в своем заплечном мешке и вытащил какую-то бумагу.
— Что это вы там извлекли? — фыркнула фея.
— Текст договора, — любезно пояснил Садовый Бог. — Он устраняет все недоразумения, какие могли бы омрачить нашу дружбу. И состоит при этом всего из двух пунктов. Первый обязывает вас устроить вдоль живой изгороди полосу ухоженного газона. Это будет оздоровительная полоса — все из-за того же чертополоха.
— От одной этой мысли меня мутит, — вставила фея.
— Второй пункт, — продолжал Садовый Бог тем же ровным голосом, — запрещает обитателям обоих садов пересекать живую изгородь и проникать на территорию соседнего сада.
— Невозможно, — отрезала фея. — Я просто протяну ноги от голода.
— Да-да, — кивнул Садовый Бог. — Я и сам заметил, сколь часто вы посещаете мой огород, нимало не смущаясь царящим там диктатом.
— Видно, считаете, что сила на вашей стороне? — насмешливо спросила фея.
— Да нет, просто такой договор представляется мне вполне разумным, — ответил Садовый Бог.
— К разуму тогда и взывают, когда силенок не хватает, — мудро заметила фея. — Но вы ошибаетесь. Сила не на вашей, а на моей стороне.
— Новость не из приятных, — признался Садовый Бог. — Так в чем же ваш козырь?
— У меня в кладовой находится небольшой такой паренек, — сообщила фея. — Могу его и скушать, коли он вам не дорог.
— Откровенно говоря, — сказал Садовый Бог, — он мне дорог.
— Тогда ни к чему договор, — ввернула фея.
— Дорог настолько, — продолжал Садовый Бог, — что я позволил себе вернуть его к родным пенатам.
