Современная венгерская пьеса полностью

Со стороны села появляются двое. Главный врач  Р е д е ц к и, одетый по-спортивному, и свинопас  М о ж а р  в темном элегантном костюме, словно он собрался в театр. В руке Редецкого букет цветов, у Можара — небольшой венок.

Р е д е ц к и (тяжело дыша, останавливается). Какой крутой подъем! Пропади он пропадом!

М о ж а р. Просто ты постарел, вот в чем беда.

Р е д е ц к и. Ты уверен, что мы пришли туда, куда нужно?

М о ж а р. Ну и нищая деревня, кругом одни горы да ущелья. Здесь не может быть двух кладбищ. (Бодаки.) Верно, друг?

Б о д а к и. Совершенно верно.

М о ж а р. Хотел бы я знать, сколько наших соберется?

Р е д е ц к и. Дюкич пригласил всех, кто еще жив.

М о ж а р. И командира?

Р е д е ц к и. Почем я знаю! В приглашении говорится только об открытии мемориальной доски Рожашу и Шоваго.

М о ж а р. Этих двоих, что погибли под Вертипустой{179}, командир тогда объявил дезертирами.

Р е д е ц к и. Да, иной раз исподтишка совершают не только подлость, но и добро.

Бодаки прислушивается к разговору, подходит к ним.

Ты, видать, преуспел. Небось стал каким-нибудь председателем или директором.

М о ж а р. Я не такой дурак, чтобы иметь дело с людьми. Предпочитаю животных.

Р е д е ц к и. Это афоризм?

М о ж а р. Я был и остался свинопасом. А ты? Кажется, ты собирался стать кельнером? (Рассмеявшись.) Ну конечно! Пожиратель лягушек! Помню, как ты сварил лягушек, вся рота плевалась. (Смеется.)

Р е д е ц к и. Я не собирался стать кельнером. И лягушек никогда не ел.

М о ж а р. Разве ты не Янош Фориш?

Р е д е ц к и. Нет, — Редецки. Главный врач Редецки.

Б о д а к и. А верно, был у нас в роте пожиратель лягушек.

М о ж а р. Вас никто не спрашивал.

Б о д а к и (взволнованно, пристально смотрит на Можара, указывая на него рукой). Ты — Можар. Иштван Можар.

М о ж а р. Да, совершенно верно. (Оторопело.) Откуда вы знаете?

Б о д а к и. Это тебе удобнее всего было взять на мушку…

М о ж а р. Кого?

Б о д а к и. Немца!

М о ж а р. Какого немца? Кто вы?

Б о д а к и. Всмотрись хорошенько. Подумай.

Короткая пауза.

Я — Ференц Бодаки.

Р е д е ц к и (подбегает к нему). Неправда!

Б о д а к и. Нет, правда, это я.

Р е д е ц к и. У тебя же не было пульса! У тебя пульс совсем остановился!

М о ж а р. Да, это действительно твои глаза! (Хватает Бодаки за руку.) Как это ты ухитрился выжить? Я готов был биться об заклад, чтоб тебя удастся залатать только сырой землицей!

Р е д е ц к и. Это я тебя тогда перевязывал. Под дубом!

Б о д а к и. Этого я не знаю.

М о ж а р. Почему же мы не видели, как ты сошел с поезда?

Б о д а к и (сдержанно). Я живу здесь.

Р е д е ц к и. С тех пор?

Б о д а к и. Меня целых два года выхаживала одна здешняя молодая солдатка, пока я смог стать на ноги. (Нервничая, роняет сигареты.)

Можар и Редецки поднимают их.

(Закуривает.) Но когда она поняла, что я не только калека, но и не мужчина больше… выставила мои пожитки за дверь. И все же я остался здесь. Здешние уже привыкли к тому, что я калека. Нужен был могильщик, вот я и взялся.

Р е д е ц к и. Должно быть, ты рад встрече с нами.

М о ж а р. С чего ты взял, что я мог стрелять?

Б о д а к и. Только и осталось, что жить воспоминаниями. Вспоминаю, как жилось, когда еще был цел и невредим и кровь играла. Тогда мне все было нипочем. Готов был хоть небо подпирать, а теперь вот думаю, как все обернулось.

М о ж а р. Я тоже помню! Там тогда стояли офицеры, взводные командиры. Начнись стрельба — их бы скосили пули!

Бодаки, прихрамывая, подходит к Можару и Редецки, и они втроем образуют как бы треугольник.

Б о д а к и. Ты стоял вот здесь, там, где сейчас Редецки, — немец. А на моем место — наши.

М о ж а р. Не вступать же нам в драку спустя столько лет?

Б о д а к и. Зачем вы сюда приехали?

М о ж а р. Открыть мемориальную доску нашим погибшим однополчанам.

Б о д а к и. Кто?

Р е д е ц к и. Ты тоже. Все, кто остался в живых.

М о ж а р. Разве Дюкич тебе не писал?

Б о д а к и. Ефрейтор Дюкич?

Р е д е ц к и. Заместитель министра Дюкич.

Б о д а к и. Нет, не писал. Мемориальная доска находится в селе.

М о ж а р. Так почему же Дюкич предложил встретиться здесь?

Б о д а к и. Тут их могила, рядом с часовней.

Р е д е ц к и. Хорошо, что мы сюда поднялись. А то бы так и не знали, что ты жив.

Б о д а к и. Все приедут? (Не дожидаясь ответа, берет грабли.) Пойду расчищу дорожки. (Торопливо уходит на кладбище.)

М о ж а р. Здорово его отделали.

Р е д е ц к и. Кажется, едет Дюкич.