Беседу с капитаном прерывают, это заказанный срочный разговор с Н. Больница уже на проводе. Собесяк требует к аппарату заведующего, и тут возникает препятствие: врачи в операционной. И начинается обычный провинциальный кавардак. О состоянии жертв несчастного случая узнать что-либо невозможно. Вспыхивает неприятная перебранка сперва с секретаршей заведующего, потом с какой-то молодой врачихой. Никакого толка, жаль терять время на препирательства. Магистр кладет трубку. С минуту раздумывает, потом соединяется с центральной больницей Министерства здравоохранения. И тут сюрприз. Там уже знают о случившемся. Больница в Н., когда разобрались, кого привезли с места катастрофы — Барыцкий, сам Барыцкий! — побыстрее сообщила об этом местным властям, а те уведомили Варшаву. А тут, известно, столица, люди привычные к энергичным действиям, к смелым решениям. Поэтому уже отданы распоряжения, более того, даже предприняты конкретные действия. В Н. направлена реанимационная машина, поедет и ведущий специалист центральной больницы, известный нейрохирург, за ним уже разосланы нарочные. «А что известно о состоянии жертв? — осведомился магистр Собесяк. — Один человек погиб? Кто?» — «Сейчас проверим. Некий Миколай Парух». — «Доктор Миколай Парух, советник министерства, — уточняет магистр Собесяк. — А другие?» — «Состояние Барыцкого крайне тяжелое. Остальных — средней тяжести».
Снова минутное раздумье. В блокноте рядом с фамилией Паруха появляется крестик. А что с остальными? Собесяк набирает номер секретариата Барыцкого.
— Дорогая! — обращается он к секретарше. — Слыхала о несчастье? Какой человек! Какая потеря! Ну, подумай только! А теперь, моя дорогая, продиктуй мне адреса и номера телефонов сопровождавших его лиц. Фамилии знаю. Парух погиб. Слушаю! Все сходится. Кроме Соллогуб. Такой там не было. Есть какая-то Гонсёр. Одно и то же лицо? Что ты говоришь? Такая двойная аристократически-плебейская фамилия?
Дадим отдохнуть телефону. Барыцкий, надо же! Он казался неистребимым. Мысль, что он уже вычеркнут, ни чуточки не огорчает. Неужели это зависть? — думает Собесяк. Хоть никто его в этом не подозревает, он питает склонность к подобного рода интроспекциям. — Зависть? Отпадает. Барыцкому Собесяк никогда и ни в чем не завидовал. Пожилой. Из тех, кто как будто прожил нелегкую жизнь. Нет. Зависть отпадает. Попросту — проблема поколений. Мы, молодые, наседаем. Закон жизни.
Хватит раздумий. Действовать, действовать! Собесяк набирает номер воеводской прокуратуры. Тут натыкается на дружка по университету и сразу же переходит на соответствующий тон: как бы то ни было, он представляет министерство!
— Вам уже известны обстоятельства катастрофы под Н.? Кто их расследует? На уровне повята? — Оживление и даже нотки возмущения в голосе. — О нет, друзья. От имени министра прошу создать компетентную комиссию. Немедленно. Между нами говоря, вопрос обсуждается в Совете Министров! Уф! — вздыхает Собесяк и кладет трубку.
Почему, собственно, проблема Барыцкого показалась ему в первый момент столь волнующей? К чему пренебрегать хорошим завтраком? Глоток чая, кусочек хлеба. Внимание. Теперь самое неприятное. Секретарша подала страничку с машинописным текстом. Фамилии, адреса, номера телефонов. Прежде всего Людмила Барыцкая — первая жена, Ирена Барыцкая — вторая жена. Вот момент, когда требуются дипломатические способности и нюх, чтобы не попасть впросак.
Еще один глоток чая, еще кусочек булочки. И магистр Собесяк набирает номер коммутатора Варшавского университета, называет добавочный — Института физики, а в душе молится — лишь бы поймать сына Барыцкого, лишь бы его застать. К счастью, инженер Болеслав Барыцкий в институте, сейчас подойдет к аппарату.
Собесяк прикрывает трубку рукой и отдает распоряжения секретарше: во-первых, связаться с транспортным отделом, пусть немедленно дают автомобиль, хорошо бы вторую машину Барыцкого, он обычно пользуется «хамбером», но ведь у него есть и «мерседес». Командировочное предписание для водителя. Во-вторых, прошу позвонить в «Трибуну» и «Жице», пусть зарезервируют места для некрологов. Видные места. Понятно? Значительные! Заметные. Каждому по заслугам. Это всего лишь афоризм. И пожалуйста, подготовьте некролог доктору Паруху. Образцы найдете в папке. Благодарю!
На проводе инженер Болеслав Барыцкий.
Собесяк меняет тон. В голосе звучит глубокое соболезнование и вместе с тем мужская прямолинейность, чтобы, так сказать, почувствовалась рука, готовая оказать поддержку.
— Пан инженер, мне весьма огорчительно сообщить вам, что ваш отец попал в автомобильную катастрофу. Он госпитализирован в Н. Состояние тяжелое.
Этот инженеришка, вероятно, еще очень молод, он что-то бормочет совершенно мальчишеским срывающимся фальцетом.
— Простите великодушно, — перебивает его Собесяк. — Не пожелаете ли вы, как глава семьи, чтобы я уведомил дам?
