Коллинз решил исследовать социальную стратификацию, так как это институт, затрагивающий чрезвычайно много сторон жизни, в том числе «благосостояние, политику, карьеру, семьи, клубы, сообщества, стили жизни» (Collins, 1975, p. 49). По мнению Коллинза, «большие» теории стратификации «неудачны». Он критиковал марксистскую теорию как «однофакторное объяснение многофакторного мира» (Collins, 1975, p. 49). Теорию Вебера он считал немногим более чем «антисистемой» для рассмотрения свойств этих двух «больших» теорий. Творчество Вебера оказалось для Коллинза в некоторой степени полезным, но «попытки феноменологической социологии обосновать все понятия в наблюдаемых явлениях повседневности» (Collins, 1975, p. 53) были для него наиболее важны, поскольку основным его подходом в изучении социальной стратификации был маломасштабный, а не крупномасштабный подход. С его точки зрения, социальная стратификация, как и все прочие социальные структуры, может быть сведена к людям, в повседневной жизни взаимодействующим друг с другом установленным образом.
Несмотря на свою приверженность микросоциологии стратификации, Коллинз начинал (даже несмотря на некоторые оговорки на их счет) с крупномасштабных теорий Маркса и Вебера как основы собственного творчества. Он взял за основу марксистские принципы, утверждая, что они, «с определенными модификациями, обеспечивают фундамент конфликтной теории стратификации» (Collins, 1975, p. 58).
Во-первых, Коллинз утверждал, что, с точки зрения Маркса, материальные условия «зарабатывания на жизнь» в современном обществе являются важнейшими детерминантами стиля жизни человека. Основа «зарабатывания на жизнь» для Маркса есть отношение индивида к частной собственности. Люди, имеющие собственность или обладающие контролем над ней, способны зарабатывать себе на жизнь гораздо более удовлетворительным образом, чем те, кто этого не имеет и вынужден продавать свое рабочее время, чтобы получить доступ к средствам производства.
Во-вторых, с марксистской точки зрения, материальные условия влияют не только на то, как индивиды зарабатывают на жизнь, но и на характер социальных групп в различных социальных классах. Доминирующий социальный класс более способен создавать сплоченные социальные группы, объединяемые сложными сетями коммуникации, чем подчиненный социальный класс.
Наконец, Коллинз утверждал, что Маркс также указывал на обширные различия между социальными классами в доступе к системе культуры и контроле над ней. То есть высшие социальные классы способны разрабатывать отчетливо сформулированные символьные и идеологические системы, системы, которые они часто способны навязывать низшим социальным слоям. Низшие социальные слои имеют менее развитые системы символов, многие из которых, вероятно, были навязаны им теми, кто обладает властью.
Коллинз считал, что Вебер работал в рамках марксистской теории стратификации и дальше развивал ее. С одной стороны, утверждалось, что Вебер признавал существование различных форм конфликтов, приводящих к многогранной системе стратификации (например, класс, статус и власть). С другой стороны, Вебер в высокой степени разработал теорию организаций, которые Коллинз видел еще одной ареной для конфликтующих интересов. Важность Вебера для Коллинза также состояла в его упоре на роли государства как средстве контроля над способами насилия, который переключил внимание с конфликта в экономической области (по поводу средств производства) к конфликту в области государства. Коллинз ценит Вебера за его понимание социальной области эмоциональных производных, особенно религии. Конфликт, очевидно, может произойти в этой области, и эти эмоциональные производные, как и другие, могут быть использованы в качестве оружия в социальном конфликте.
Конфликтная теория стратификации. Базируясь на этой основе, Коллинз обратился к разработке собственного конфликтного подхода к стратификации, имеющего больше общего с феноменологической и этнометодологической теориями, чем с теорией Маркса или Вебера. Коллинз начал с нескольких утверждений. Считается, что людям свойственна общительность, но они также расположены и к конфликтам. В социальных отношениях существует вероятность конфликта, поскольку одним человеком или многими людьми во взаимодействующем окружении всегда может быть использовано «жесткое принуждение». Коллинз считал, что люди стремятся максимизировать свой «субъективный статус» и что их способность к этому зависит как от их ресурсов, так и от ресурсов тех, с кем они имеют дело. Он считал людей эгоистичными; таким образом, конфликты возможны потому, что интересам присущ антагонизм.
