Коллинза не устраивало рассмотрение конфликта в пределах системы стратификации, он пытался расширить ее применительно к различным другим социальным сферам. Например, он перенес свой анализ стратификации на отношения между полами, а также между возрастными группами. Он встал на позицию, согласно которой семья — это арена конфликта полов, в котором мужчины выходят победителями, а женщины подавляются мужчинами и подвергаются различным видам несправедливого обращения. Аналогично, он рассматривал отношения между возрастными группами, особенно между молодыми и старыми, как конфликт. Эта идея противоречит позиции структурных функционалистов, которые в этих отношениях видели гармоничную социализацию и интернализацию. Коллинз обратился к рассмотрению ресурсов, которыми обладают различные возрастные группы. Взрослые владеют разнообразными ресурсами, в том числе опытом, влиянием, силой и способностью удовлетворять физические потребности молодых. В противоположность этому, один из немногочисленных ресурсов молодежи — физическая привлекательность. Это значит, что взрослые, как правило, главенствуют над юными. Однако по мере взросления человек приобретает больше ресурсов и более способен сопротивляться, в результате чего усиливается социальный конфликт поколений.
С точки зрения конфликта Коллинз рассматривал и формальные организации. Он считал их сетями межличностных влияний и аренами конфликтующих интересов. Иначе говоря, «организации есть арены борьбы» (Collins, 1975, p. 295). Коллинз снова выдвинул свой аргумент в форме предположения. Например, он утверждал, что «принуждение приводит к серьезным попыткам избежать его» (Collins, 1975, p. 298). С другой стороны, он считал, что предпочтительной стратегией должно быть поощрение: «Контроль с помощью материальных наград приводит к послушанию в той степени, в какой награды непосредственно связаны с желаемым поведением» (Collins, 1975, p. 299). Все эти и другие предположения указывают на приверженность Коллинза научному, во многом микроуровневому исследованию конфликтов.
В итоге Коллинз, как и Дарендорф, не является действительным представителем марксистской теории конфликта, хотя и по другим причинам. Несмотря на то, что Коллинз использовал идеи Маркса как точку отсчета, положения Вебера, Дюркгейма и особенно этнометодология оказали на его творчество гораздо более серьезное влияние. Маломасштабный подход Коллинза полезен как основа для разработки более общей теории конфликта. Однако, несмотря на заявленные намерения объединить крупно- и маломасштабную теории, он не выполнил задачу целиком.
В своем более позднем творчестве Коллинз придерживается обобщенного взгляда, согласно которому теория конфликта предпочтительней большинства других теорий, благодаря ее стремлению к синтезу: «Теория конфликта… свободно занимается тем, что может быть названо интеллектуальным пиратством: она стремится объединить… элементы… социологии микроуровня» (1990, p. 72). Несмотря на то, что между 1975 и 1990 гг. мало кто открыто занимался теорией конфликта, Коллинз считает, что теория конфликта, независимо от внешних проявлений, не была в течение полутора десятилетий в неживом состоянии, а незаметно развивалась под разными личинами в ряде областей социологии.
Во-первых, Коллинз считает конфликтный подход центральным во множестве сравнительно-исторических исследований, особенно в творчестве Майкла Манна (Mann, 1986). Таким образом, теорию конфликта можно обогатить с помощью включения широкого ряда результатов, которые можно извлечь из сравнительно-исторических исследований. Кроме того, Коллинз считает, что Манн использует своего рода сетевую теорию, отсюда интерес к объединению подхода Манна с традиционной сетевой теорией. Во-вторых, возможно объединение сетевой теории и теории конфликта. Фактически, как мы увидим, сетевая теория играет в современных попытках синтеза важнейшую роль, поскольку есть представители других теоретических направлений, особенно теории обмена, которые видят возможность объединения с ней. Что любопытно, Коллинз не обращается к возможности объединения относительно своей собственной теории ритуальных цепочек взаимодействия (см. Главу 10). Это странно, поскольку микроуровневые наблюдения теории хорошо бы сочетались с традиционными макроуровневыми подходами теории конфликта. Возможно, Коллинз не предполагал такого объединения, поскольку его собственный вариант теории конфликта сам по себе в сильной степени относится к микроуровню и уже включает ритуальные цепочки взаимодействия.
