Современные социологические теории. полностью

Хабермас различал три системы знаний и соответствующих им интересов. Интересы, которые лежат за каждой из систем знаний и направляют их, обычно неизвестны людям, и задача теоретиков-критиков состоит в том, чтобы вскрыть эти интересы. Первый тип знаний — аналитические науки или классические позитивистские научные системы. С точки зрения Хабермаса, лежащий в основе данной системы знаний интерес есть техническое предсказание и контроль, которые могут быть применены к окружающей среде, другим обществам или людям в обществе. Согласно Хабермасу, аналитические науки достаточно легко поддаются увеличивающемуся деспотическому контролю. Второй тип систем знаний представлен гуманистическим знанием, и его интерес заключается в понимании мира. Данная система знаний отталкивается от общей идеи, согласно которой понимание нашего прошлого обычно помогает понять современные события. Этот тип проявляет практический интерес к взаимопониманию и пониманию себя. Он не угнетающий и не освобождающий. Третий тип — критическое знание, которое поддерживали Хабермас и критическая школа вообще. Интерес, привязанный к данному типу знаний, — освобождение человека. Мыслители возлагали надежды на то, что критическое знание, созданное Хабермасом и др., пробудят самосознание масс (посредством механизмов, четко изложенных фрейдистами) и приведет к становлению социального движения, результатом которого станет желанное освобождение.

Критической теории был адресован ряд критических замечаний (Bottomore, 1984). Во-первых, критическую теорию обвиняли в неисторичности, в том, что, исследуя разные события, она не принимает во внимание исторический и сравнительный контексты (например, нацизм 1930-х гг. и антисемитизм в 1940-х гг., студенческие протесты в 1960-х гг.). Это сильный удар по марксистской теории, которая по сути своей должна быть исторической и сравнительной. Во-вторых, критическая школа, как мы уже видели, обычно игнорировала экономику. Наконец, с этим связана следующая особенность критической школы: ее сторонники стремились доказать, что рабочий класс как революционная сила исчез. Данная позиция решительно противоположна традиционному марксистскому анализу.

Критика, подобная этой, привела таких традиционных марксистов, как Боттомор, к заключению, что «Франкфуртская школа в своей первоначальной форме и как школа марксизма или социологии умерла» (Greisman, 1984, p. 76). Схожие настроения выражал и Грейзман, который называет критическую теорию «парадигмой, потерпевшей крах» (1986, p. 273). Если она и потеряла свою самобытность, то только потому, что многие основные идеи школы нашли свое применение в марксизме, неомарксистской социологии и даже в основном направлении социологии. Таким образом, как делает вывод сам Боттомор в отношении Хабермаса, критическая школа сблизилась с марксизмом и социологией, но «в то же самое время некоторые из самобытных идей Франкфуртской школы сохранены и развиваются» (Bottomore, 1984, p. 76).

Несмотря на то, что критическая теория, возможно, переживает упадок, творчество Юргена Хабермаса[41] и его теории очень актуальны (Bernstein, 1995; Carleheden and Gabriels, 1996; Morrow and Brown,1994; Outhwaite, 1994). Чуть раньше в этой главе мы уже затрагивали некоторые из его идей, и данный раздел, посвященный критической теории, мы завершаем более детальным рассмотрением его учения (других аспектов в его концепции мы коснемся в главах 11 и 12).

Хабермас утверждает, что ставил перед собой цель «разработать теоретическую программу, которую я понимаю как реконструкцию исторического материализма» (Habermas, 1979, p. 95). За отправную точку Хабермас принимает исходные положения Маркса (человеческий потенциал, сущность вида, «чувственная человеческая активность»). Однако Хабермас (Habermas, 1971) доказывает, что Марксу не удалось провести различия между двумя, с точки зрения анализа, самостоятельными компонентами сущности вида — работой (или трудом, целерациональным действием) и социальным (или символическим) взаимодействием (или коммуникативным действием). С точки зрения Хабермаса, Маркс был склонен игнорировать последнее и сводить его к труду. Как полагал Хабермас, проблема Маркса заключалась в «сведении самопорождающегося акта представителей рода человеческого к труду» (Habermas, 1971, p. 42). Так, Хабермас говорит: «За отправную точку я принимаю фундаментальное различие между трудом и взаимодействием» (Habermas, 1970, p. 91). Это отличие красной нитью проходит через все произведения Хабермаса, хотя он в большей степени склонен использовать термины целерациональное действие (труд) и коммуникативное действие (взаимодействие).