Используя технические марксистские термины, можно сказать, что при технокапитализме «на смену постоянному капиталу постепенно приходит переменный, так как соотношение между технологией и трудом возрастает за счет потребления силы труда человека» (Kellner, 1989, p. 179). Кроме того, нам не следует упускать из виду тот факт, что технокапитализм остается формой капитализма, при которой значение технологии неизмеримо больше, чем когда-либо до этого.
Келлнер учел ошибки других марксистов. Так, например, он не принимал идею, согласно которой технология определяет «надстройку» общества. Он считает, что государство и культура при технокапитализме автономны, по крайней мере отчасти. Келлнер рассматривает технокапитализм не как новый этап в истории, а скорее как новую форму или комплекс представлений в капиталистическом обществе. Келлнер не просто сосредоточивается на проблемах, порождаемых технокапитализмом, но и видит в нем новые возможности для социального прогресса и освобождения общества. Фактически, с точки зрения Келлнера, ключевая роль критической теории состоит не в том, чтобы просто критиковать технокапитализм, но и «попытаться проанализировать возможности освобождения, которые он раскрывает» (Kellner, 1989, p. 215). Келлнер также отказывается возвращаться к старой классовой политике, но усматривает большой потенциал в различных социальных движениях (женских, охраны окружающей среды), которые возникли за последние несколько десятилетий.
Келлнер не старается создать полномасштабную теорию технокапитализма. Его основная позиция заключается в том, что, несмотря на резкие изменения, которые претерпел капитализм, он продолжает преобладать в современном мире. Таким образом, инструменты, предоставленные критической школой и в целом марксистской теорией, все еще уместны применительно к миру в наши дни. Мы завершаем этот раздел книги описанием «технокультуры», которое дает Келлнер. Ведь интерес к культуре занимал центральное место в критической теории в годы ее расцвета.
Технокультура представляет собой форму массовой культуры и потребительское общество, в котором потребительские товары, фильмы, телевидение, массовые образы и компьютеризированная информация становятся доминирующей формой культуры во всем развитом мире [и] которые также все стремительнее проникают в развивающиеся страны. В данной технокультуре образ, зрелище и эстетическая коммодификация или «товарная эстетика» образуют новые формы культуры, которые колонизируют повседневную жизнь и трансформируют политику, экономику и социальные отношения. Во всех перечисленных областях
Будущим теоретикам-критикам предстоит изучить многое, как, например, природу самой технокультуры, коммодификацию, колонизацию жизненного мира и диалектическое влияние на экономику и другие сектора общества. Им придется столкнуться как с совершенно новыми явлениями, так и с понятиями, основанными на фундаментальных идеях критической теории.
Неомарксисты (например, теоретики-критики) сделали относительно немного замечаний в отношении института экономики. Отчасти это можно считать реакцией против неумеренности экономических детерминистов. Однако эти критические замечания были встречены серией контратак. В данном разделе книги мы рассмотрим творчество марксистов, вновь обратившихся к сфере экономики. Их деятельность представляет собой попытку адаптировать марксистскую теорию к реалиям современного капиталистического общества (Lash and Urry, 1987; Meszaros, 1995).
В этом разделе мы столкнемся с двумя основными направлениями их творчества. Первое касается достаточно обширного вопроса — соотношения труда и капитала. Второе охватывает более узкую, но и более современную проблему — перехода от фордизма к постфордизму.
